Книга (не) прощу тебя, предатель, страница 88 – Ари Дале

— У вас с Александром все совсем плохо, да? — вдруг спрашивает Елена Васильевна, чем удивляет меня еще больше. Обычно она не переходит грань “доктор-пациент”. Не знаю, что ей ответить. Поэтому молчу. — Диана, послушайте. Если вам нужно будет с кем-то поделиться тем, что происходит у вас на душе, вы всегда можете прийти ко мне. Думаю, я даже смогу понять вас, как никто другой. У меня тоже были серьезные проблемы с мужем. Мы даже разводились, а потом сошлись вновь. Поэтому если поймете, что больше не можете держать все в себе, обязательно приходите. Помните, что от вашего позитивного настроя, зависит выздоровление, — улыбается уголками губ. — И не забывайте, пожалуйста, что вам еще мамой становится. Не унывайте, пожалуйста, слишком сильно. Чтобы у вас не происходило с мужем, вам есть, за что бороться… есть, ради чего жить.

Смотрю на Елену Васильевну, которая пытается меня подбодрить, а у самой ком стоит в горле. Взор размывается, я толком дышать не могу.

Только сейчас, когда посторонний человек проявил участие, доброту, на меня накатывает осознание, что я не знаю, как со всем справлюсь в одиночку. Терапия, высасывающая из меня все соки. Предстоящая операция, которая еще неизвестно чем закончится. Возможное ЭКО. Беременность. Материнство. Все слишком тяжело и страшно. Я не уверена, что справлюсь со всем самостоятельно. Не уверена…

Вибрация заставляет меня вздрогнуть. Нахожу телефон, лежащий на кровати у моих ног, разблокирую экран и читаю сообщение, из-за которого желудок делает кульбит:

“Я согласен пойти к психологу, но с одним условием: ты позволишь мне оплатить операцию и любые срочные процедуры, которые тебе понадобятся. Моему будущему ребенку нужна живая и здоровая мама”.

Понадобилось еще два дня на то, чтобы Саша записался на прием. Удивительно, но он выбрал врача, у которого кабинет находится в той же клинике, где лежу я. Мне об этом, конечно же, не сообщил.

Поэтому, когда сегодня утром после пройденных мною процедур муж заходит в мою палату и зовет с собой, у меня брови ползут на лоб.

Я не сразу понимаю, о чем речь. Зато, когда Саша объясняет, куда идет и зачем, слетаю с кровати, не успев ничего обдумать. Мы вместе на лифте спускаемся на первый этаж, доходим до конца длинного с бежевыми стенами коридора. Останавливаемся у последней деревянной двери, на которой висит белая табличка с черной надписью “Островец Н.А., психолог”. Саша, не раздумывая, кладет ладонь на металлическую ручку, нажимает на нее. Я же замираю за его спиной, не зная, что делать дальше.

Кусаю губу. Переминаюсь с ноги на ногу. Всматриваюсь в спину Саши, который приоткрывает дверь в кабинет психолога и не могу поверить, что муж действительно делает это. И, похоже, ради меня.

— Ты готова? — Саша оглядывается через плечо, обтянутое черном пиджаком.

— К чему? — хмурюсь.

Оттягиваю вниз безразмерную серую футболку, прикрывая черные легинсы, которые выставляют напоказ каждый изгиб нижней части моего тела. Чувствую себя жутко неуютно среди многочисленных посетителей больницы, которые несомненно утром привели себя в порядок. Все же, что смогла сделать я — это расчесать волосы и завязать их в низкий хвост. На большее меня не хватило.

— К первому сеансу, — произносит муж, будто само собой разумеющееся.