Книга (не) прощу тебя, предатель, страница 18 – Ари Дале

Да! Нужно взять себя в руки!

Вот только не успеваю ничего предпринять, как Саша громко, уверенно стучит. Ответа не дожидается. Просто распахивает дверь.

В глаза сразу же бросается высокий застекленный шкаф, в котором на полках в ряд стоят картонные папки. Как только Саша заходит в кабинет, открывается вид на окрашенную голубой акриловой краской стену.

— Добрый день. Я Громов Александр Романович, — до меня доносится грубый голос Саша.

Вздрагиваю.

В миг выхожу из ступора. Муж может говорить со мной, как угодно, но с врачом он обязан быть вежливым!

Срываюсь с места, захожу в кабинет.

Тут же сосредотачиваюсь на сидящей за столом девушке в белом халате и с волосами, затянутыми в тугую гульку на макушке. Ее и без того тонкие черты лица заостаяются. Она не отводит ястребиного взгляда от моего мужа, который подходит ближе и плюхается на один из стульев для посетителей.

Шумно выдыхаю. Стискиваю челюсти и тоже направляюсь к врачу.

— Добрый день, — голос немного хрипит от долго молчания. — Прошу прощения, что побеспокоила вас.

Елена Васильевна переводит пристальный взгляд на меня.

— Почему вы не сдали анализы и пропустили прием? — спрашивает она строго.

Стыд опаляет щеки, но я сразу же одергиваю себя. Не моя вина, что утром не удалось приехать в больницу. Все притензии к моему мужу, который развалился на обычном металлическом стуле с кожаной силушкой, словно это трон. Не вижу глаз Саши, но, почему-то не сомневаюсь — он смотрит на врача, по меньшей мере, с презрением.

Судорожно вдыхаю, тоже подхожу к столу и сажусь рядом с мужем.

— Прошу прощения, возникли непредвиденные обстоятельства, — говорю, когда понимаю, что Саша не собирается признавать свою вину.

— Интересно, что может быть важнее вашего здоровья? — врач, которая, по идеи, должна быть безэмоциональной, даже не пытается скрыть свою злость.

Елена Васильевна выпрямляет спину, кладет руки на стол, переплетает пальцы. Ждет ответа.

А я не знаю, что сказать. Женщина права — нет ничего важнее.

— Может, уже расскажите, что же за «смертельная» болезнь у моей жены? — Саша даже не пытается скрыть сарказм, пропитавший его голос.

Глаза Елены Васильевны на мгновение округляются, после чего сужаются. Врач переводит взгляд на моего мужа, пару секунд грозно смотрит на него, после чего непоколебимым тоном произносит:

— У вашей жены выявлен рак шейки матки. И из-за того, что она не сдала сегодня анализы, мы в ближайшее время не узнаем, на какой он стадии.

Молчание воцаряется в комнате.

Задерживаю дыхание.

Невольно поворачиваю голову к Саше. Вижу только профиль, но этого хватает, чтобы заметить нечитаемое выражение на лице у мужа. Понятия не имею, о чем он думает. Но уже через мгновение уголок его губ ползет вверх:

— Даже так? — хмыкает Саша.

Из меня выбивает весь воздух.

Широко распахнув глаза, смотрю на мужа. Не могу поверить в услышанное.

Саша не поверил… не поверил доктору? П-почему?

Шумно выдыхаю. Но напряжение не уходит ни из моего тела, ни из комнаты. Такое чувство, что оно, наоборот, становится сильнее. Электрическими разрядами проходятся по коже, заставляет меня то и дело подрагивать.

— Что вы имеете в виду? — Елена Васильевна садится ровно, расправляет плечи, словно собирается вот-вот вступить в схватку.