Книга Развод. Измена на свадьбе, страница 107 – Ари Дале

Прекращаю читать, после чего мы какое-то время молчим. Первым тишину прерывает Руслан:

— Я же говорю, ты мое спасение, — разжимает хватку на моем животе, касается подбородка, поворачивает мою голову к себе. — Спасибо, что ты появилась в моей жизни и научила меня любить, — коротко улыбается, после чего наклоняется и нежно целует меня в губы.

Теперь и я верю — все у нас будет хорошо. Ведь мы вместе.

Три года спустя

Стою в спальне дедушки.

Смотрю на старые с красными цветочками, почти такими же как на моем платье, обои. Они кое-где пожелтели. Рисунок то там, то тут подтерся. Но это не меняет того факта, что когда-то их выбирала именно я. Дедушка без споров согласился, а потом не менял их, сколько бы я его ни уговаривала и ни говорила, что “цветочки” выглядят как-то не по-мужски.

В комнате за три года ничего не изменилось. Все та же советская деревянная кровать стоит в углу. Шкаф в изножье плотно закрыт. Не сомневаюсь, что в нем все еще ровной стопочкой висят рубашки и пиджаки дедушки, а на полках аккуратно сложены штаны. Но меня интересует только стол с выдвижными ящиками, который стоит у окна с противоположной стороны кровати.

Глубоко вздыхаю и направляюсь к нему.

Выдвигаю стул. Сажусь. Ненадолго прикрываю глаза, вспоминая, как дедушка за этим самым столом сидел за ним и что-то записывал в блокноте с кожаной обложкой.

Хочется провести руками по столешнице, почувствовать дух дедушки, но приличный слой пыли меня останавливает.

Поэтому я просто открываю глаза и, игнорируя щемящее чувство в груди, выдвигаю верхний ящик.

Сразу же цепляюсь взглядом за тот самый блокнот, который сама положила сюда после «ухода» дедушки. И именно за ним я пришла сюда сегодня.

Аккуратно кончиками пальцев провожу по краю корешка. Возникает ощущение, что я касаюсь частички дедушки. Тепло разливается в груди. Оно лечит раны, которые вроде бы покрылись корочкой, но до конца не затянулись.

«Ты ведь всегда со мной?», — мысленно обращаюсь к дедушке и вытаскиваю блокнот из ящика стола.

Провожу по нему рукой, смахивая пыль. Кажется, я касаюсь чего-то потаенного, чего-то слишком личного. Но дедушки больше нет, а память о нем хранится не только в моей голове и в альбомах с фотографиями, которые я давно забрала, но и в этом блокноте. Похолодевшими пальцами открываю его, быстро пролистываю страницы, натыкаюсь на какой-то вкладыш.

Хмурюсь.

Листаю снова, на этот раз медленнее. Сразу же нахожу искомое.

Сильнее раскрываю блокнот, сразу же вижу конверт, на котором размашистым почерком написано: «Маша».

Сердце пускается вскачь. На позвоночнике выступает холодный пот. Образовавшейся в горло ком не дает сделать глубокий вдох.

Кладу блокнот на колени, глубоко вздыхаю и подхватываю конверт. Быстро раскрываю его, вытаскиваю бумаги, разворачиваю их.

Моментально узнаю почерк… дедушка.

Слезы тут же подкатывают глазам, буквы размываются.

Мне требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

Глубоко вздыхаю.

Маша.

Не знаю, когда ты прочитаешь это письмо. Скорее всего, меня не будет рядом с тобой. Надеюсь, к тому моменту твои раны, нанесенные моим «уходом», хоть немного затянутся, и ты сможешь меня понять.

Я не сомневаюсь, у тебя очень много вопросов. Поэтому пишу тебе, чтобы дать ответы хоть на что-то.