Книга Предатель. Ты мне (не) изменил, страница 84 – Жанна Никитина

Глубоко вздыхаю. Собираю остатки воли в кулак. И распахиваю глаза.

Перед глазами все плывет. Моргаю. Кое-как сосредотачиваюсь. Распахиваю рот и тут же закрываю его. Не верю… Просто не могу поверить. Тру лицо ладонями. Слышу, как мужчина шумно втягивает воздух. Кажется, рычит. Открываю глаза.

— Денис, — сиплю. — Денис! — кричу.

Слезы счастья, облегчения, боли текут по щекам. Бросаюсь к мужу. Зарываюсь лицом в его грудь. Мягкая ткань белой рубашки ласкает кожу. Горячие ладони ложатся мне на спину. Прижимают к твердому телу. Аккуратно поглаживают, успокаивая. Вцепляюсь пальцами в отвороты распахнутого пальто. Судорожно сжимаю их. Боюсь, что если отпущу, то видение растворится в воздухе.

— Не верю, — сдавлено шепчу. — Не верю. Боже! Спасибо!

Слова льются потоком. Сама не понимаю, что говорю. Пытаюсь вжаться в Дениса.

— Все хорошо, — он целует меня в макушку. — Все хорошо, — сдавливает мое тело сильнее. — Прости меня, — дотрагивается губами до виска. — Маленькая моя, прости меня, — проводит ладонями по волосам, берет мою голову за щеки, отодвигает от себя, осматривает. — Подонок! — выплевывает. — Ему не жить!

Только сейчас понимаю, что где-то там наверху еще есть Егор. Напрягаюсь. Страх возвращается с новой силой.

— Нам нужно уходить, — испуганно смотрю в лицо Дениса.

Суетливо отталкиваюсь от него. Пытаюсь встать, но муж хватает меня за руку, снова прижимает к себе.

— Все хорошо, расслабься. Тебя больше никто не обидит, — он кладет руку мне на затылок, закрывая от всего мира.

Прижимаюсь ухом к его груди. Стук мерно бьющегося сердца успокаивает. Прикрываю глаза. Наконец позволяю себе расслабиться.

— Пойдем? — спустя время Денис осторожно тормошит меня за плечо. — Давай выбираться из этого места.

Он брезгливо осматривается. Встает. Сразу же подрываюсь за ним. Боюсь остаться одна.

— И вот с этим ты… — Денис грозно шепчет. Вздыхает. — Я убью его!

— Не надо, — тут же хватаю его за руку. — Пожалуйста, — сжимаю ладонь. Денис дергается, но тут же застывает. Как-то обреченно смотрит на меня. — Давай просто уйдем. Прошу! Я не хочу больше здесь быть. Я…

Всхлипываю. Мне нужно выбраться из этого гребанного подвала! Стены давят до такой степени, что все тело зудит. Сдвигаю брови к переносице, умоляюще смотрю на Дениса. Он прикрывает глаза, спустя мгновение распахивает их. Опускает напряженные плечи. Кивает. Облегчение чуть не сносит меня с ног. Несмело улыбаюсь.

— Ладно, пойдем, — Денис направляется к двери, ведя меня за собой.

Мы выходим в кухню. На улице уже смеркается. Проходим коридор, но вместо входной двери сворачиваем в противоположную сторону. Попадаем в огромную гостиную с панорамным окном вместо одной из стен. Напротив входа пляшет пламя зажженного электрического камина. Напротив него стоит бежевый бархатный диван с двумя креслами по бокам. Стены отделаны деревянными панелями. Больше в комнате ничего из мебели нет.

Зато посередине стоит Егор, прижатый коленями к полу. Два амбала в черных костюмах удерживают его за руки и плечи. Марат Альбертович мерит гостиную грузными шагами. Полы серого пальто взлетают при каждом развороте. Мужчина делает очередной поворот и застывает, видя нас.

— Аврора, девочка моя, — Марат Альбертович бросается в нашу сторону. — Боже, что он с тобой сделал? — тянется к моему лицу, но останавливается на половине пути. — Скотина! — разворачивается к сыну. Орет. — Ты в своем уме? — делает шаг к нему.