Книга Предатель. Ты мне (не) изменил, страница 45 – Жанна Никитина

Две длинные полки забиты моими набросками, рисунками, готовыми картинами. Собираю все добро в стопку и несу в спальню. Там просматриваю каждый лист, въедливо выбираю, что взять завтра на собеседование. Затем на компьютере формирую папку с работами, куда переношу цифровые иллюстрации. Подготовив все к собеседованию, уставшая, но довольная, около часа ночи ложусь спать.

Сквозь сон слышу, как хлопает входная дверь. Видимо, Денис вернулся с работы. Через туман задумываюсь, что наверняка муж очень долго мирился с Аленой. Эта мысль почти не приносит боли, пока дверь в спальню не открывается. Сонливость тут же слетает. Стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать себя. Неужели Денис хочет лечь со мной? Нет, этого я не позволю. Не после того, как он вернулся от другой.

Задерживаю дыхание. Вслушиваюсь в каждый шорох. Сердце гулко стучит в груди, отдаваясь в ушах. Но даже несмотря на это, улавливаю, как муж делает шаг в комнату. Напрягаюсь. Ну уж нет! В одной постели мы спать не будем!

Но муж так и не проходит в комнату, так и остается стоять на пороге какое-то время, после чего с тихим щелчком прикрывает дверь. Облегченно выдыхаю. Напряженное тело начинает расслабляться. И чего я разволновалась? Мы теперь друг другу чужие, только глупое сердце сжимается в груди.

Утром просыпаюсь на удивление бодрой. Дениса уже нет дома. Поэтому я спокойно брожу по квартире. Пью кофе на любимом месте за столом, глядя в огромное окно. Терпкий напиток обжигает горло, но это неважно. Впервые за последние недели чувствую себя спокойно. У меня появилась надежда.

Егор заезжает во время. Звонит сообщить, что ждет внизу. Перед выходом в зеркале окидываю себя критичным взглядом. Волосы убраны в высокий хвост. Белая рубашка, черные брюки-клеш, ботильоны на высоком каблуке, серое шерстяное пальто — выгляжу строго, но со вкусом. Подмигиваю себе, хватаю пластиковую папку с рисунками, сумку с ноутбуком и выхожу из квартиры.

Черный Порш стоит перед подъездом. Егор в темно-синем костюме ждет около пассажирской дверцы. Он осматривает меня, пока я приближаюсь, отчего стеснительные мурашки бегут по телу. Слишком пристальный взгляд. Я не привыкла к такому.

— Прекрасно выглядите, — улыбается Егор, когда я подхожу ближе.

— Спасибо, — киваю, перехватываю выскальзывающую папку поудобнее.

Хочется закрыться ею, спрятаться, чтобы скрыть, как пылают мои щеки. Не знаю, почему, но сегодня поведение Егора отличается от обычного. Кажется, он излишне внимателен и обходителен. Или я сама себе придумываю из-за волнения.

— Прошу, — Егор распахивает дверцу, помогает мне сесть в салон.

Почти всю дорогу говорим о какой-то чепухе. Видно, как Егор пытается меня отвлечь. И я благодарна ему за это. Но тревога все равно цепкими пальцами впивается в сердце. Честно говоря, я ни разу не была на собеседовании и понятия не имею, что говорить.

Мы останавливаемся на парковке перед трехэтажным зданием, выкрашенным в желтый цвет. Гладкие стены кое-где украшены белой лепниной. Арочные окна больше подходят для девятнадцатого века, нежели для нашего столетия. Когда мы выходим из машины, Егор кладет руку на мою поясницу, подталкивает в сторону одного из подъездов под черным витиеватым козырьком. Вздрагиваю, но не рискую скинуть обжигающую ладонь. Следую рядом Егором.