Книга Маскарад для босса, страница 119 – Жанна Никитина

— Мы начали с обмана, из-за него же закончим, — я разворачиваюсь и ухожу. Марс больше не останавливает меня. Сердце окончательно раздирается в клочья.

Двухкомнатная квартирка в Коврове наводит унынье, но здесь я хотя бы не одна. Мама стучится в дверь моей комнаты и в очередной раз интересуется, не хочу ли я хотя бы немного перекусить. И в очередной раз не дожидается ответа.

Я уже третий день в отпуске. Роман Евгеньевич без колебаний подписал мое заявление, написанное на следующий день после возвращения. История про похищение произвела на него ошеломляющее впечатление.

И вот уже третий день я не подаю признаков жизни, зарывшись с головой под одеяло. Говорят, что болезненнее всего по ночам, но это неправда. Ночью мне снятся счастливые сны, в которых я нежусь в лучах теплого солнца, или не снится ничего, и я просто проваливаюсь в темноту без мыслей. Куда страшнее утро, когда ты понимаешь, что все произошедшее с тобой, не сон. Мысли и воспоминания возвращаются вновь, и ты от них никуда не спрячешься.

Вибрация телефона, лежащего на высоком комоде, раздается над головой. Игнорирую звонок, но он настойчиво продолжается.

Выбираюсь из-под одеяла. Яркое солнце, как насмешка, проникает через легкий тюль в комнату. На светлом диване валяется покрывало от кровати и моя одежда, которую я скинула с себя в первый день приезда и больше не надевала. Мама ее не трогала, как и меня. Тянусь к телефону и смотрю на экран.

Это не он. Я не успеваю поднять трубку. Незнакомый номер сбрасывается и через мгновение звонит вновь. Вздыхаю и отвечаю на звонок, любопытство пересиливает:

— Алло, — я не узнаю свой хриплый голос.

Ожидаю услышать рекламное сообщение о том, что мне одобрен кредит, но вместо этого слышу приятный мужской бас:

— Лина? Привет. Это Дима, друг Максима. Слушай, только не бросай трубку.

Я в онемении сажусь в гнездо из одеяла, скрестив ноги по-турецки. Чувствую, как холодеют руки, живот сводит судорогой, и в горле пересыхает. Еще раз смотрю на экран и снова подношу трубку к уху.

— Лина, прием!

— А, да-да, привет, — наконец отмираю я. — Дима, что-то случилось? — волнение, липкое и противное, просыпается внутри. — Что-то с Максимом? — сжимаю телефон сильнее.

— Честно говоря, да. Я звоню тебе по поводу него. Мы можем встретиться? — собеседник замолкает, ожидая ответа.

— Я не в Москве, извини. Так…

— Я знаю, где ты. Я у твоего подъезда, — извиняющиеся нотки улавливаются в голосе.

— Чего? — слетаю с кровати и машинально дергаюсь к окну.

Окна моей квартиры выходят на другую сторону, поэтому Диму я все равно не увижу.

— Выйдешь, все объясню. Жду тебя, — короткие гудки не дают мне возможности возразить.

Стою, не двигаясь, раздумывая о том, а надо ли мне общаться с Димой. Мои мысли перебивает Венера, нашептывая, что он бы просто так не приехал. Случилось что-то серьезное. Марс… я должна узнать, что с ним. Бросаюсь к дивану, на котором валяются джинсы и серый свитер, и натягиваю их. Нахожу под покрывалом носки и вылетаю из комнаты. Дверь ударяется об стену и рикошетом бьет меня в плечо. Не останавливаясь шиплю от боли, потирая ушибленное место. Ботинки, пальто. Кричу маме, что скоро вернусь. Хватаю ключи и сбегаю по лестнице с пятого этажа на улицу.

Черный Рендж Ровер выделяется среди стареньких Лад, Шкод и Фордов на стоянке перед домом. Дима стоит в коричневой потертой куртке, синих джинсах и ковбойских сапогах. Его черные волосы забраны в пучок. Проходящая мимо бабушка удивленно оборачивается на него. Он ей приветливо машет, широко улыбаясь. Качаю головой и иду к нему.