Книга Маскарад для босса, страница 100 – Жанна Никитина

— Да, — улыбаюсь я. — Жду не дождусь.

— Добрый день! — Марс возвращается с совещания и протягивает руку моему начальнику. Тот выпучивает глаза, видя его сломанный нос, но спохватившись, отвечает на приветствие. Чувство вины снова просыпается во мне. — Лина, зайди ко мне, — бросает Марс не оборачиваясь, и скрывается в своем кабинете, оставив дверь открытой.

— Прошу прощения, — я киваю Роману Евгеньевичу, хватаю все документы на подпись и захожу в кабинет, закрывая дверь за собой.

— Ты вчера сбежала, — Марс сидит за столом.

Он подпирает голову рукой, поставив локоть на ручку кресла. Черные джинсы и белая футболка обтягивают идеальное тело, которое не может скрыть надетая сверху черная рубашка с закатанными рукавами. Мы сегодня одеты почти в тон, мое черное платье-водолазка хорошо сочетается с образом Марса. У меня, правда, сегодня был небольшой выбор в одежде: засос на шее не оставил мне вариантов.

— Не сбежала, а уехала домой, — я удивлена, что он хочет обсудить эту тему. Хотя и надеялась, что он ее поднимет.

— Как ты себя чувствуешь? — Марс чуть отъезжает на стуле назад.

— Нормально, — я кладу документы на стол. — Как нос? — невольно морщу свой.

— В порядке. Подойди, — Марс смотрит на меня нечитаемым взглядом.

С опаской подхожу ближе. Очень зря! Марс хватает меня за запястье и дергает на себя, укладывая к себе на колени попой к верху. Марс проводит ладонью по моей ноге и задирает платье. Я слышу, как он втягивает воздух. Ну да, утром синяки уже отдавали фиолетовым. Мягкая ладонь ложится на места шлепков и аккуратно поглаживает их.

— Прости, — шепот Марса пробирает до мурашек.

— У меня чувствительная кожа. В меня ткнешь — и синяк, — я не хочу утешать Марса, но вырывается само.

Марс возвращает платье на место и помогает мне встать, затем сажает к себе на колени. Сильные руки обвиваются вокруг моей талии. Марс прижимает меня к груди, утыкается в изгиб моей шеи. Его дыхание щекочет кожу.

— Я имею в виду, прости за все. За пятницу, за давление, за грубость. Я не знал, что на тебя это все так влияет.

Я поворачиваю голову, чтобы увидеть лицо Марса. Он откидывается на спинку кресла. Выражение его лица спокойное и расслабленное. И только глаза, почти черные и грустные.

— Не думаю, что сейчас удачное время и место для таких разговоров, — я опираюсь на колено Марса и пытаюсь встать. Руки на моей талии сжимаются сильнее.

— Приезжай сегодня вечером ко мне? — вопросительные нотки в тоне Марса заставляют мои глаза округлиться.

— Надо же, впервые ты не приказываешь, — усмехаюсь я.

— Ну так что? — рука Марса перемещается мне на шею и не дает мне отвернуться.

— Ты действительно хочешь поговорить? — я приподнимаю бровь. Марс кивает. — Хорошо, тогда переговоры будут проводиться на моей территории. Завтра! — отрезаю я.

Марс растерянно смотрит в ответ. Меня выбивает из колеи его вид. Не могу понять, что с ним случилось. Он выглядит так, словно потерял что-то очень важное, и теперь боится не найти. Желание обнять и утешить рождается в груди. Сцепляю руки в замок. Мне неудобно сидеть, но я не двигаюсь. Марс моргает, и наваждение пропадает.

— Сегодня! — голос Марса твердый, не терпящий возражений.

Передо мной снова властный мужчина, решающий все в одиночку. Ничего не меняется. С таким Марсом бесполезно разговаривать или спорить. Потому что в конечном итоге либо мы поругаемся, либо я его прощу. Оба варианта для меня неприемлемы.