Книга Закрывая двери, страница 50 – Ари Дале, Жанна Никитина

— Да успокойся ты! — цежу сквозь зубы.

— Отпусти меня, придурок! — шипит она. — Оставь меня в покое. Мало тебе вчера было?

Прекращает вырываться, сверлит меня взглядом. Выдерживаю, не отвожу глаз.

— Я пришел извиниться, — стараюсь, чтобы голос звучал дружелюбно.

— Не нужны мне твои извинения, — Алиса бросает мне в лицо, поднявшись на носочки.

— А помощь? — наклоняюсь почти вплотную.

Чувствую ее дыхание на губах. Внутри против воли все замирает. Хочу поцеловать Алису, прижать к себе, зарыться руками в волосах. Резкая боль разливается в ноге.

— Да чтоб тебя… — Эта бестия меня пнула!

Разжимаю руки, чем сразу же пользуется Алиса. Подхватывает сумку и быстрым шагом двигается к дому. Всерьез раздумываю снова схватить ее, но сила здесь не поможет. Алису этим не проймешь

— Я помогу тебе, — кричу ей вслед.

Она спотыкается, но не останавливается. Уверенно идет дальше. С прямой спиной. Передергивает плечами, отчего длинный хвост забранных волос колышется из стороны в сторону.

— У меня есть план, — делаю еще одну попытку. Глупо, ох как глупо врать в такой ситуации. Но ладно, наплету что-нибудь и буду решать проблему дальше по мере ее наступления.

На этот раз Алиса тормозит, оборачивается. С прищуром смотрит на меня.

— Что за план? — ее голос строгий.

Направляюсь к ней, чтобы не кричать через пол улицы.

— Стой там, где стоишь, — Алиса вытягивает вперед руку и поднимает указательный палец. — Не смей подходить ближе.

— Я не сделаю тебе ничего плохого, — все равно останавливаюсь. Поднимаю руки ладонями вверх. Алиса продолжает смотреть на меня злобным взглядом. — Да ладно, тебе же самой понравилось, — улыбаюсь своей самой обольстительной улыбкой.

Зря, очень зря я это сказал. Из нахмуренной Алиса быстро превращается в озлобленную: сжимает зубы, сужает глаза, ноздри раздуваются при дыхании. Она бросает сумку на асфальт и широким шагом направляется в мою сторону.

— Понравилось? Серьезно? — тычет указательным пальцем мне в грудь. — Ты думаешь, это нравится, когда в тебя насильно запихивают пальцы? Хочешь, попробуем на тебя? — сверлит меня взглядом.

— За словами следи, — тут же завожусь. — Ты сама не девочка-одуванчик. Спала с Соколовским, а теперь с помощью меня хочешь ему отомстить.

Алиса краснеет. Румянец заливает даже шею и грудь. Растерянно хлопает глазами. Выискивает что-то у меня на лице.

— Ты приревновал что ли? — ее глаза округляются. — Подумал, что я спала с этим придурком, и приревновал! Вот это да! — она закидывает руки за шею и отходит. — Непрошибаемый Станислав Сергеевич, оказывается, умеет ревновать.

— Алиса, — цежу я, — все хорошо в меру. А ты переходишь границы, — делаю шаг в ее сторону.

— И что ты мне сделаешь? Опять изнасилуешь? — Алиса опускает руки, снова подходит ко мне вплотную и заглядывает в глаза.

Слова бьют под дых. Воздух застревает в горле. Давлюсь. Она права. В этой ситуации виноват только я.

— Прости, — говорю спокойно, а в душе проносится торнадо из эмоций. — Этого больше не повторится.

Не знаю, что еще добавить. Алиса продолжает пристально смотреть на меня. Не отвожу глаз.

— Что у тебя там за план? — ее плечи опускаются, и сама она сдувается, словно из нее выжали весь воздух. Отходит, трет шею.

— Мы отдадим проект моста Соколовскому, — тоже расслабляюсь. Смотрю в небо. — Я все рассчитаю. Но не зашью в план важные погрешности. Ты его передашь. Я объясню, что сказать. И мы сделаем все, как нужно. Возможно, даже посадим.