Книга Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви, страница 22 – Алекс Стар

Я еле сдерживаю стон, когда представляю, как она обхватывает своим ротиком мой твёрдый стальной дрын…

Но я беру себя в руки.

Моя невестка по-прежнему смотрит в пол, и я глухо приказываю ей, надеясь, что она не заметила мой дикий стояк.

— Сними с меня ботинки. Я устал, — протягиваю я ей свою правую ногу.

Вспоминаю шлюху, которая сладострастно сосала и облизывала его, брезгливо морщусь.

Чувствую прикосновение тоненьких пальчиков к своей щиколотке, когда она обхватывает мою ногу, едва касаясь её, и я схожу с ума от одного только этого прикосновения…

Едва нахожу в себе силы, чтобы устоять на ногах, и протягиваю ей второй ботинок, и Илона послушно снимает и его.

Я никогда не мог представить, что такое лёгкое незаметное касание может так возбуждать.

Я готов наброситься на неё прямо сейчас, но я же Умар…

— Теперь я могу встать с колен? — снова кристальные глаза смотрят на меня с лёгкой издёвкой.

Похоже, ей нравится эта игра.

Ну что же. Продолжим…

— Теперь — да, — разрешаю я ей, и она послушно поднимается с пола.

Но меня больше не обманывает её притворная покорность.

Это норовистая кобылка.

Я сразу знал это.

И я смогу её объездить.

Взять силой, сломать — много ума не надо.

Я вижу, чего добился мой идиот-сын.

Только глухой ненависти в ответ.

Я хочу, чтобы она не боялась меня.

Я хочу, чтобы она хотела меня больше всего на свете.

Текла при одном звуке моего голоса.

Желала меня, чтобы сводило челюсти, как сводит у меня сейчас, но я лишь с недовольным лицом усаживаюсь за стол, который она накрыла для меня, как для короля.

Да ни у одного короля нет такой сладкой девочки…

Вот она входит в столовую, вносит поднос, и у меня буквально слюнки текут от одного его аромата.

Я даже не подозревал, какой я голодный.

Голодный во всех смыслах.

Я никогда не был таким голодным.

Дай мне волю, сожрал бы сейчас всё.

И это мясо.

И эту вкусную девочку, которая сейчас почтительно склоняется передо мной.

Накладывает мне мясо, наливает вино.

Смотрит, следит с замиранием сердца за моей реакцией, и я отрезаю кусочек.

Мясо тает во рту.

Мне кажется, я сейчас проглочу язык.

Закрываю глаза от удовольствия.

Рустэм полный мудак, хоть и мой сын.

Теперь я точно признаю это.

Но я никогда об этом никому не скажу.

Я только запиваю это божественное мясо дорогим вином, который эта девчонка так умело подобрала к блюду, и произношу:

— Просто поразительно, как ты умудрилась испортить отменное вино за пять тысяч долларов своей непотребной дрянью, — хотя отлично понимаю, что это сочетание просто великолепно.

И я вижу, как начинает дрожать губка у моей маленькой сладкой девочки.

Я обидел её до самой глубины души.

Бинго.

Но она не плачет.

Стойкая кобылка.

Есть над чем поработать.

Умар

— Налей мне ещё вина, чтобы запить эту дрянь. Ну? Я жду, — приказываю я своей невестке. — А теперь я подожду, когда ты мне разогреешь какие-нибудь полуфабрикаты, которыми набит морозильник. Даже не сомневаюсь, что самые дрянные пельмени будут на вкус лучше, чем твоё жалкое варево. И после этого ты ещё удивляешься, что муж сбежал от тебя? Не захотел тебя? Жить с тобой? — встаю я и подхожу к ней вплотную.

К этой обиженной гордой птичке.

Я оскорбил и обидел её, как только мог, но она продолжает дерзко смотреть на меня.

Мне хочется сейчас приподнять её лицо, впиться в эти искусанные от обиды губки глубоким засосом, проскользнуть языком между её зубками, почувствовать в своих ладонях вес её лёгкого и аппетитного, как сладкий эклер, тела…