Книга Ты под запретом, страница 59 – Ари Волконская

Нагулявшись и отлично проведя время вместе, мы счастливые едем домой. В машине я включаю любимые песни Давида из мультиков, и он весело их подпевает.

По дороге малыш засыпает и спит до самого дома.

Паркуюсь на подземной парковке и выхожу из машины, чтобы вытащить сонного Давида. Открываю заднюю дверь, где на детском кресле сидит пристегнутый сынок. И вздрагиваю от неожиданности, услышав рядом мужской голос.

— Ну привет, невестка. Ждала?

Георгий.

Вокруг слякоть и грязь. Воздух холодный и влажный. Небольшой туман ухудшает видимость. Я двигаюсь в “красную зону”, чтобы забрать раненого товарища. Тишина, и только по рации, кто-то второй раз запрашивает эвакуационную бригаду для раненого бойца. Приближаюсь и вижу парнишку, который просил помощи, рядом с ним лежит пострадавший. В глаза сразу же бросается большое рассечение на голове. Снимаю с него бронежилет и каску, чтобы осмотреть на наличие других повреждений и уменьшить вес, который нам придется нести. Слава богу, других ран нет.

Сразу поднимаем его и начинаем двигаться в сторону медиков. Хоть и не один раз уже бывал в таких ситуациях, все равно первые секунды испытываю мандраж, потому что над нами летают дроны противника. Они несут на себе гранаты и в любой момент могут атаковать. Беру себя в руки и концентрируюсь на пострадавшем товарище. Моя задача — доставить его до точки эвакуации, и я сделаю это любой ценой.

Раненый оказывается немалой физической силы. Кажется, он принял нас за врагов и пытается оказать сопротивление. Мы с напарником с трудом удерживаем его.

Боец тяжело контужен и не понимает, что происходит вокруг, поэтому его поведение понятно. Вокруг нас разбросаны острые камни и всевозможные металлические предметы.

Поочередно держим пострадавшего, чтобы в конвульсиях он не проткнул себя каким-нибудь штырем или не нанес себе еще больше увечий.

Наконец подбегают медики, и мы укладываем раненого на носилки на бок, чтобы он не задохнулся.

До точки эвакуации еще триста метров. Ноги вязнут в грязи, а руки соскальзывают с ручек носилок. Пока несем, каждый из нас падает по несколько раз, потом встает, превозмогая слабость и бессилие, и идет дальше. На половине пути сил уже практически нет.

Кто-то говорит, что физически уже не может нести носилки, и я мысленно с ним соглашаюсь.

И тут нас настигает новое испытание. Нас заметили, потому что мы двигаемся группой, и начинают обстреливать из миномета противника. Каждый из нас знает свое дело. Я на прикрытии с автоматом, мой напарник контролирует небо, пока остальные на пределе своих возможностей несут раненого.

Слышим выстрел из миномета и взрыв в пяти метрах от нас, потом второй, третий... Враг специально бьет по обочине дороги, думая, что мы укроемся там от взрывов. Но мы физически не успеваем это сделать, потому что несем раненого. При каждом выстреле из миномета все прижимаются к земле, спасаясь от осколков, и молятся, чтобы они не вонзились в наши тела.

Наступает минута затишья, мы быстро спускаемся с раненым в низину, и падаем на землю. Все… Сил нести больше ни у кого нет. Еще двое ребят подбегают к нам на помощь. Слава богу! Снова двигаемся.

И тут очередная угроза: "птица" со сбросом кидает в нас гранату, промахивается. Открываем по ней огонь, но бестолку — туман сильно ухудшает видимость.