Книга Ты под запретом, страница 4 – Ари Волконская

— И как впечатления?

— Странно. Невеста, по их обычаю, весь вечер просидела в углу, прикрытая фатой, и ничего не ела. Жениха не было, он отмечал где-то с друзьями. Не знаю, мне не с чем сравнить, я не был больше ни на одной свадьбе. Но я по-другому представляю себе это событие.

— Как? — немного резко спросила она, и тут же осеклась.

— Ну я думаю, что этот день должен быть особенным именно для жениха и невесты, лишь для них обоих. И это они должны быть теми людьми, которые счастливы и веселы от того, что уже сегодня станут одним целым. Ведь это их мечта стала явью. Она его, а он ее, понимаешь? — посмотрел ей в глаза, а она смущенно опустила взгляд.

Такие темы, видимо, были для нее слишком откровенны. Меня это забавляло и привлекало в ней одновременно.

Мы прошли еще пару шагов и остановились возле поворота в ее двор.

— Я тоже, — сказала она так тихо, что я еле услышал ее слова.

— Что?

— Я тоже считаю, что это должен быть самый счастливый день для людей, которые захотели связать свои жизни, — сказала и отвернулась.

— Я уверен, что у тебя именно так и будет, Алиса.

— А у тебя Гео? — она подняла на меня свой взгляд.

— У нас обоих. — Сказал и взял ее маленькую белоснежную ручку. Она немного вздрогнула, а я провел большим пальцем по ладошке и сжал.

В этот момент я уже знал, что не захочу отпускать ее никогда. Понимал, что будет сложно, потому что ей придется ждать, пока я встану на ноги и смогу взять на себя финансовую ответственность за нас, за нее, за ее будущее.

Мы застыли, думая каждый о своем и об одном общем. По коже бегали мурашки от соприкосновения наших тел. Через пару секунд она одернула руку и, тихо сказав «пока», побежала домой.

Алиса.

Сердце билось с какой-то бешеной скоростью, в голове набатом стучали его последние слова: «У нас обоих». Щеки горели адским пламенем. Я не помню, как добежала домой, поднялась в квартиру, разулась и закрылась в своей комнате, прислонившись к двери спиной. Сползла вниз, согнула коленки и прижала руки к щекам. Не понимала, что со мной. Очень хотелось остановить эту реакцию своего, будто взбесившегося, организма.

Почему я? В школе куча красивых девочек. Почему ему нравлюсь я? А нравлюсь ли? А может он просто по-дружески меня жалеет, потому что я не такая симпатичная и со мной мало кто общается?

Но почему мне так сильно хотелось верить, что его глаза, похожие на ясное небо, смотрят на меня по-особенному?

В комнату постучали, и мне пришлось резко взять себя в руки. Встала, отряхнула брюки и помахала руками на лицо.

Мама удивленно и странно поглядывая на мой взъерошенный внешний вид, прошла в комнату и огляделась.

— Привет, дочь.

— Привет, мам.

— Как в школе?

— Все хорошо, ничего нового.

— Что получила?

— Пять по литературе и четверку по географии.

— Четверку? — удивилась мама так, как будто я сказала, что меня выгоняют из школы. Всё это чересчур. Их требования, рамки, контроль. Я молчала.

— Мне кажется или ты стала хуже учиться? С чем это может быть связано? — продолжала мама.

— Нет, что ты, мам. Все нормально.

— Это мальчик, которого к тебе подсадили, мешает тебе учиться? Как его зовут, Георгий, кажется? Если хочешь, я поговорю с Еленой Михайловной, чтобы она его отсадила!

— Нет! — громче и резче, чем нужно, ответила я, потом выдохнула и продолжила уже спокойнее — Нет, мамочка. Я бы рассказала тебе, если бы он мне мешал. Но он, наоборот, мне помогает. Мы подружились, он очень хороший, серьезный, честный, всегда за меня заступается…