Книга Навсегда моя, страница 8 – Инна Инфинити

Последние слова Ян произносит так громко, что на нас оборачиваются посетители за соседними столиками. Официант приносит наш заказ. Пока ставит перед нами тарелки, я думаю.

Если отбросить экспрессию Яна, то он прав. Исполнить роль сумасшедшей - очень сложно. Тем более если галлюцинации не просто упоминаются по ходу повествования, а занимают половину фильма. То есть, эти галлюцинации предстоит сыграть. Актрисе придется вжиться в роль шизофренички. Непростая задача. Это вам не в туалетной комедии сыграть, где шутки уровня жопы и трусов.

— Они с этим фильмом хотят в Канны или в Венецию, - Ян снова понижает голос. - А если звезды сойдутся, то будет и номинация на Оскар за лучший фильм на иностранном языке. Элла, ты понимаешь, что этот фильм может открыть перед тобой дорогу на Запад?

Вот чего я не люблю - так это мечтать о Западе. Поэтому довольно резко обрываю Яна:

— Кого мне играть на Западе? Русских шпионок? Или русских проституток?

— Да хоть кого!

— Вот уж вершина успеха - сыграть в Голливуде русскую проститутку, - хмыкаю.

— Смотря у кого сыграть. Если у Тарантино, то чем не успех?

С Яном можно спорить об этом вечно. Порой мне кажется, у него есть несбывшаяся мечта о Голливуде. Я возвращаюсь обратно к фильму.

— Ты сказал, я в лонг-листе.

— Да, пять моих девочек, включая тебя, попали в лонг-лист. Всего вас там двадцать.

Большая конкуренция. Чтобы не выдать Яну своего расстройства, отправляю в рот кусочек теплой говядины из салата. Интересно, кто еще из актрис Яна в лонг-листе. Но он не скажет. У него среди нас есть любимицы. Я пока не поняла, нахожусь ли я в их числе. Вроде сценарии предлагает мне неплохие. Но с другой стороны, Елене Гусевой достаются сценарии лучше. И Вере Потаповой тоже.

— Хорошо, мне интересно. Что дальше?

— Я пришлю тебе сценарий, ознакомься. Когда вызовут на пробы, сообщу.

Киваю. Мы еще час говорим об этом фильме. О киностудии, которая снимает, о режиссере, сценаристе, продюсерах. Это правда будет серьёзная картина с прицелом на Запад. Но я запрещаю себе мечтать, что роль достанется мне.

Вечеринка в честь помолвки дочки известного продюсера проходит в ресторане в центре. Заведение закрыто под мероприятие, вход только по приглашениям. Я приезжаю ровно к началу, хотя на такого рода вечеринки принято опаздывать. Но мне нужно как можно быстрее пообщаться со всеми полезными людьми и поехать домой. Няня просила отпустить ее не позднее часа ночи.

Я появляюсь первой, когда в ресторане еще нет никого, кроме виновников торжества.

— Элла Меркулова! - приветствует меня продюсер Игорь Петрович. - Как обычно, самая пунктуальная и дисциплинированная. Очень рад, что у нас еще остались такие актрисы.

Звучит как комплимент.

Я поздравляю Игоря Петровича, его дочку и жениха с помолвкой. Вручаю жениху и невесте подарок. Мы перекидываемся несколькими фразами и шутками, выпиваем по бокальчику. Они - шампанского, я - апельсинового сока.

Я продолжаю придерживаться своего железного правила - не пить на работе. Порой мне кажется, я единственная актриса, которая соблюдает такое правило. Остальные актеры не гнушаются опрокидывать в себя бокалы чего покрепче. Особенно зажравшиеся могут выйти под градусом на съемочную площадку.

Я общаюсь с продюсером как ни в чем не бывало. Он со мной тоже. Но сейчас я смотрю на него иначе, чем смотрела бы еще вчера. Ведь он будет продюсировать фильм про сумасшедшую мать-одиночку. И, вероятно, он включил меня в лонг-лист претенденток на главную роль. Меня распирает эмоциями, я хочу поговорить с ним о фильме, но раз он сам не начинает, то мне нельзя лезть на рожон. Хотя я чувствую: он тоже смотрит на меня иначе. Оценивающе. Или мне мерещится?