Книга Мы (не)возможны, страница 90 – Инна Инфинити

Глава 47. Бабушка

Вероника

Питер встречает ледяным порывом ветра прямо в лицо. Выйдя с чемоданом из «Сапсана», я накидываю на голову поверх шапки капюшон шубы. Достаю из карманов перчатки и надеваю на руки. Иду по перрону вслед за торопящейся толпой. Я не сообщала бабушке, что приеду. Не хотела, чтобы она сильно переживала. Про мой роман с Германом она знает. Отнеслась к нему настороженно и просила меня быть на чеку. Как в воду глядела.

Большинство своих вещей я отправила посылками, получу их в ближайшие дни. А сейчас, катя по перрону чемодан, ощущение, будто в него вместилась вся моя жизнь. Накануне отъезда у меня состоялся еще один серьезный разговор с папой. Ничего нового там не прозвучало. Отец искренне убежден, что Герман предатель, подлец и последняя сволочь. В общем, недостойный нашей семьи человек. Поэтому если я продолжу «с ним путаться», он сделает так, что я точно больше никогда не увижу Германа. Что касается моего увольнения и отъезда из Москвы, папа уверен: это бабушка меня надоумила. Старая выжившая из ума карга. Это папина цитата.

Я немного в шоке от того, в насколько искаженной реальности живет мой отец. Но у него своя собственная правда, и его невозможно переубедить. Герман предал нашу семью — и точка. Герман низкий и подлый человек раз после одной сестры сразу потащил в постель вторую. Достойные люди так не поступают. А недостойным в нашей семье места нет.

Такси тормозит у третьего подъезда серой девятиэтажки в спальном районе Санкт-Петербурга. Сердце щемит. Я прожила здесь счастливые годы. Я не знаю, дома ли бабушка. Она не работает, но все равно у нее полно забот. Все время куда-то бежит, спешит. Я захожу в подъезд, поднимаюсь на лифте на седьмой этаж и открываю дверь в квартиру своим ключом. В прихожей и в комнатах горит свет, на кухне работает телевизор: бабушка дома.

— Ба! Это я! — кричу. — Сюрприз!

По коридору слышатся торопливые шаги.

— Ника! — хватается за сердце. — Господи! — в следующую секунду бабушка бросается ко мне. — Ты почему не предупредила? Боже мой...

Бабушка крепко обнимает меня, и я ее в ответ. Вдыхаю ее уютный запах: ванили и корицы. Бабушка любит печь, поэтому от нее всегда пахнет чем-то сладким и вкусным.

— Почему ты не сказала, что приедешь? Я бы твой любимый пирог испекла.

— Еще испечем, ба.

Я чуть отстраняюсь от нее, чтобы раздеться.

— Ты просто в гости? У тебя отпуск? — разглядывает меня. В голубых глазах бабушки сверкает недоверие. Первая радость сошла, и она заподозрила что-то неладное.

Я не собираюсь обманывать бабушку. Во-первых, у меня нет от нее секретов, а во-вторых, она очень проницательна. Несмотря на пенсионный возраст и седые волосы, у бабушки очень ясная и светлая голова, а годы работы в банке научили ее видеть людей насквозь.

Бабуля поправляет очки в модной оправе.

— Ника, что стряслось?

— Я вернулась жить к тебе. Примешь меня? — спрашиваю шутливо.

Я вешаю шубу в шкаф и переобуваюсь в свои тапочки. Под недоуменный взгляд бабушки прохожу в ванную и мою руки. Бабуля стоит за спиной и несколько секунд сканирует меня в зеркало.

— Я рассталась с Германом, — отвечаю на ее немой вопрос и чувствую, как в горле собираются слезы. — Папа узнал про нас и категорически против. — Закрываю кран и вытираю руки полотенцем. — Он давно недоволен Германом, с тех пор, как тот развелся с Леной. Папа считает Германа предателем и не хочет видеть его в своей семье. Мне запрещено приближаться к Герману. Папа пригрозил посадить его в тюрьму, если я продолжу «с ним путаться». Представляешь, у папы есть какой-то компромат на Германа. Настоящий компромат со всеми случаями, когда и где Герман нарушал закон. Папа всерьез намерен пустить компромат в ход, если я не прекращу с Германом отношения. Мне пришлось прекратить.