Книга Мы (не)возможны, страница 105 – Инна Инфинити

У меня в горле пересыхает. Я не могу поверить собственным ушам. Натягиваюсь струной, смотрю на бабушку с мольбой в глазах. Герман крепче сжимает мою руку под столом, словно чувствует, как я напряглась.

— Никуся, — бабушка неожиданно обращается ко мне. — А оставь-ка нас с Германом на минутку. Сходи в свою комнату.

Что? Я вопросительно гляжу на Германа. Он кивает мне с улыбкой, мол, все в порядке. Я нехотя встаю из-за стола и ухожу в свою комнату. А там мечусь из угла в угол. Не нахожу себе места. Ну что, бабушка, в самом деле! У папы, что ли, нахваталась? Знает же, как я люблю Германа! Могла бы быть добрее. Да и Герман тоже хорош. К чему вот это все? Мы в двадцать первом веке живем, а не в девятнадцатом. Моей руки он должен просить у меня, а не у моих родственников.

Через пять минут дверь моей комнаты открывается, и входит Ленц. Я сразу же бросаюсь к нему. Он заключает меня в объятия и кружит по комнате.

— Твоя бабушка дала благословение на наш брак. А ты сама-то согласна?

Я сейчас расплачусь.

— Ты еще спрашиваешь?

— Конечно.

Герман сует руку в карман и достает из него красную бархатную коробочку. Открывает ее, а там кольцо. Золотое, с аккуратным прозрачным бриллиантом. Слезы брызжут из глаз. Я закрываю ладонью рот и реву белугой. Я не верю. Я просто в это все не верю. Ну не мог на моей улице перевернуться такой огромный грузовик с пряниками. Это все точно сон или какая-то параллельная реальность.

— Ты согласна стать моей женой?

Я не могу говорить из-за рыданий, поэтому просто киваю, как болванчик. Герман достает из коробочки кольцо и надевает на мой безымянный палец. Следом заглушает новую порцию моих рыданий поцелуем. Поцелуй соленый из-за моих слез, но ощущается слаще, чем все конфеты мира. От него земля под ногами плывет, и голова кружится.

— Я еще хочу сказать тебе кое-что, — Герман разрывает наши губы.

— Что? — шепчу.

Он заглядывает мне в глаза. Серьезен.

— Я тебя люблю, Вероника. Я тебя люблю. Слышишь? Люблю больше всего на свете. Тебя одну.

Я думала, этот день не может стать еще лучше.

— И я тебя люблю. Ты даже не представляешь, как давно я тебя люблю.

Герман прижимает меня к себе, зарывается в мои волосы на затылке.

— Я знаю, малыш. Я знаю.

Знает? Герман догадался? Или ему кто-то рассказал? Папа? Лена? Бабушка сейчас на кухне? А впрочем, какая разница. Это совершенно не важно. Герман держит меня в своих руках, признается мне в любви и делает предложение замуж. Больше ничего не имеет смысла. Кроме одного. На сегодня осталось последнее и самое главное.

— У меня тоже есть для тебя сюрприз, — чуть отстраняюсь от любимого.

— Какой?

Я засовываю руку в карман домашних брюк и достаю из него тест. Показываю Герману. Он смотрит недоуменно, словно не понимает, что это такое. А затем резко вскидывает на меня лицо. Его глаза наполнены шоком.

— У нас будет малыш. Я сегодня узнала.

Шок в карих глазах Германа сменяется восторгом. Боже, сколько эмоций в его взгляде... Они начинают гореть. А следом становятся влажными. Не произнося ни слова, Герман опускается передо мной на колени, поднимает вверх мою майку и осыпает поцелуями живот. По щекам побежали новые слезы. Я провожу ладонью по слегка отросшим волосам Германа и опускаюсь на пол рядом с ним. Мы целуемся. Без лишних слов. Они нам не нужны. Нас переполняет любовь и счастье. Скоро нас будет трое. У нас будет семья. Самая счастливая в мире семья.