Книга Свирепые Футболисты. Всей Толпой. Влюбилась в Племянника, страница 4 – Саманта Джонс

Понимаю, что юное тело племянника футболиста с широкими плечами и шестью аккуратными кубиками пресса может быть привлекательным не только для старшеклассниц соседней школы, но и для зрелых женщин, но не настолько же, чтобы заезжать за мной на футбольное поле в лакированных розовых туфлях на шпильке и коротком платье мини? Комон!

Это просто неприлично.

Хотя может ее розовые мозги и вправду настолько тупые, что она не понимает, что все пацаны будут теперь это обсуждать?

Мои размышления прервал Саид.

— Может после матча с Барвихинскими Осьминогами она заглянет к нам в раздевалку? — Саид, наполовину египтянин наполовину славянин был самым рослым защитником и единственным темнокожим атлетом нашей команды.

Сказав это он распахнул полотенце и вошел в душевую. Его большой черный член болтался между ног, как патрулирующий местность удав. У него были огромные крепкие бедра, как у коня, но его ствол я видел впервые, и он был соответствующим.

Вся раздевалка галдела, обсуждая мою тетю.

— Я бы просунул ей между сисек, — Данила показывал руками, как просунул бы свой член между пластиковых шариков моей тети и начал бедрами показывать, как именно стал бы их трахать.

— Макс, ну так может дашь телефончик своей тети? Мне есть ей что скинуть, — Георг схватил себя за пах через полотенце и несколько раз сжал и потряс, оставляя четко прочерченный контур здоровенного члена.

Парни словно с цепи сорвались, улюлюкали, запрыгивали на скамейки, призывно трахая воздух.

Я вытерся полотенцем и стал сушить волосы феном, улыбаясь во весь рот от сыпящихся сальных шуточек про мою тётю.

Глянув в зеркало я увидел атлетичного первокурсника, который похоже легко влился в коллектив спортивной команды ВУЗа. Капли воды стекали по шее и исчезали в ложбинках ключиц на загорелой после лета в Италии коже.

Я посмотрел на эпл вотч. Там было новое сообщение от тети: «Жду у выхода».

Боже, какая же приставучая. Это выглядит просто жалко.

Помню, как в первые дни переезда к ней мне было немного грустно и она купила мне плейстейшн. Мы классно общались, и я даже начал испытывать какие-то нежные чувства к ней.

Мне казалось, что последний развод повлиял на неё очень болезненно, и я мог бы быть тем, кто поможет ей пережить его. Простой поддержкой, ведь я переехал к ней и мы жили в двоем уже вторую неделю.

Немного странный союз шикарной красивой, но одинокой богатой женщины за тридцать и восемнадцатилетнего парня, но… она была сестрой моего таинственно пропавшего отца и это сглаживало углы.

Нет мы не общались в детстве достаточно, так что сейчас получалось, что мы были практически незнакомыми друг другу людьми.

Иногда, когда она пила чай у окна, глядя на закатный парк я просто молча подходил и гладил её по волосам.

Ничего не говорил, — только простая человеческая поддержка.

Но сейчас…

Она выстилается, чтобы я снова разрешил ей помастурбировать стоя на коленях на мое молодое тело и еще лишь, бы я не уехал обратно к дяде.

Впрочем пофиг, я молод, я горяч, все девчонки сходят по мне с ума даже в универе, где я новенький и, если моя разведенная тетушка хочет унижаться, чтобы я оставался у нее в таунхаусе на Рублевке, то пофиг.

Сбежав по ступенькам спортивного комплекса, я поправил непослушную длинную челку рукой, подмигнул восьмиклассницам, которые ошиваются тут вечно в надежде перекинуться парой фраз с парнями из футбольной команды «Рублевские Выдры» и направился к белому мерседесу последней модели моей тетушки.