Книга Я тебе больно, страница 80 – Чарли Энн Маар

Да, грубо говоря, вариантов не так уж много.

И мне уже надоело, что практически всегда это выбор между "остаться или уволиться".

Сильнее всего жалит осознание того, что мне действительно не плевать на этого человека. Настолько не плевать, что страх — больше никогда его не увидеть, вызвал сумасшедшую истерику и злость.

Значит, он в самом деле сильно мне нравится. Очень нравится.

Именно поэтому в голове периодически рождаются вопросы, почему он так не похож на своих родителей. Почему то, почему сё… Просто мой мозг пытается найти пути быть с ним. А для этого мне нужна уверенность в том, что он вообще способен быть с кем-то. Любить и уважать.

И вот он заявляет, что способен только больно мне сделать.

Я должна угомонить свои чувства. Держаться от него подальше. Не придумывать о нём лишнего. Того, чего никогда не будет.

Я не должна быть как те девушки, которые с самого начала убеждают себя в том, что что-то смогут изменить, что человек рядом с ними станет другим, затем они верят в собственную иллюзию, а когда она разрушается, осколки больно режут сердце.

Я ведь долго верила в то, что смогу повлиять на маму. Что рано или поздно она поймёт, какой отец подлец, и что ближе и дороже дочери у неё никого нет. Итог — они оба в могиле.

Поверить в то, что между мной и Багримовым может родиться что-то сильное и настоящее, настолько же глупо, как верить в способность бабника хранить верность.

Напоследок умыв лицо и стерев следы недавних слёз, я выключаю воду, выхожу из туалета и тут же упираюсь в Марселя Рустамовича, который стоит возле двери, привалившись плечом к стене и сложив руки на груди.

— В порядке? — спрашивает тихо.

Не знаю, насколько мне удалось взять своё состояние под контроль. Но его близость тут же выбивает из колеи. Хочется вжать голову в плечи и отойти подальше, чтобы снизить влияние этого мужчины на собственное тело и разум.

— Всё хорошо, Марсель Рустамович. Не беспокойтесь обо мне.

Багримов с шумом выталкивает воздух из лёгких.

— Нужно поговорить, Насть.

Я резко качаю головой.

Вот уж чего мне сейчас точно не нужно.

— Нет. Я точно в порядке. Просто… это был стресс. Я испугалась. И вела себя некорректно и неадекватно. Я прошу за это прощения.

— Ты ни в чём не виновата, и я хочу поговорить о другом.

— Марсель Рустамович, — я понижаю голос, так как мимо проходят коллеги. — Давайте отложим разговор, о чем бы вы ни хотели поговорить. Думаю, сейчас будет лучше переключиться на работу. Хочу вас заверить, что я вовсе… не претендую на ваше внимание и… не собираюсь к вам приставать. Вы, наверное, подумали совсем не то, что есть в действительности.

Багримов зажимает пальцами переносицу и на миг прикрывает глаза. Что-то произносит одними губами, но я не разбираю, что именно.

— Марс, вернулся? Я жду отчёт по открытию трассы. Как там наш общий друг поживает? — голос Эмиля Рустамовича очень похож на голос Марселя, но я всё равно слышу различия.

Не знаю, как мне удаётся. И слышит ли эти различия кто-то кроме меня?

— Асти, привет! — Эмиль Рустамович появляется возле нас всё с той же мальчишеской улыбкой, которая является его неизменным атрибутом.

— Добрый день, — вежливо киваю, чувствуя облегчение в груди, ведь теперь мне не придётся ничего объяснять боссу, так как сейчас он наверняка надолго переключит внимание на брата. А вечером я найду способ поскорее сбежать домой. — Я пойду работать. Приятно было увидеть вас, Эмиль Рустамович, — криво улыбнувшись, обхожу мужчин, задев плечом руку босса.