Книга Я тебе больно, страница 4 – Чарли Энн Маар

— Она не умрёт? — шепчет Асти.

— Будем надеяться, — стреляю взглядом в девчонку. — Придержи подбородок. Надави вот здесь пальцем.

Девчонка покорно выполняет все указания, и мне удаётся прочистить дыхательные пути Завьяловой, которая с каждой секундой синеет ещё больше.

В прошлый раз, скорая еле успела её откачать. Если не поторопятся, то сегодня всё закончится фатально.

— Я один раз такое видела. С девушкой в магазине. Её смогли спасти, — шепчет девчонка, вновь уперев в меня тёмные глаза.

— Хорошо, что ты вовремя её перевернула и не дала задохнуться или захлебнуться слюной.

Я не мастер по успокоительным беседам, но не хватало ещё, чтобы у этой мышки началась паническая атака, так что приходится говорить с ней.

— А вы… вы тоже здесь работаете? — спрашивает, невинно хлопая ресницами.

Интересно. Получается, она не знает, кто я?

— Как видишь. Мой офис в конце по коридору. А что?

— Ну, просто странно, что человека с таким тяжёлым заболеванием, ещё и с приступами допустили на наверняка довольно нервную и тяжёлую должность. О чём же думал президент компании? Это… безответственно с его стороны.

____

Вот и познакомились) девочки сегодня скидки на весь цикл ТРЕПЕТ, кто не читал. Все романы по 99 р.

Марс

На вопрос девчонки я ответить не успеваю, так как в кабинет заходят сотрудники неотложки и тут же приступают к реанимации.

— А вы? — спрашивает фельдшер, бросив на меня внимательный взгляд.

— Её начальник. И владелец компании. Багримов Марсель Рустамович.

— Значит, вам нужно будет подписать кое-какие бумаги.

Кивнув, поднимаю глаза на Асти, которая, судя по её побелевшему до цвета полотна лицу, прекрасно слышала, кто я такой.

Подоспевшая Инга начинает что-то объяснять дрожащей как банный лист девчонке, после чего они обе выходят из офиса.

Думать о ней некогда, так что я быстро переключаю внимание на ситуацию со Светой. Сразу объясняю, в какую палату разместить и поясняю дальнейшие действия персонала. Как работодатель фиксирую, что ей стало плохо на рабочем месте, после чего связываюсь с отцом, чтобы тот поставил в известность родных Светы о случившемся. Лучше, если это сделает близкий человек.

— Есть отличная клиника в Израиле. Её там быстро поставят на ноги. Сообщи Завьяловым, что я лично возьму это на контроль.

— Понял, — отцовский голос звучит мрачно.

Вряд ли его обрадовало, что придётся сообщить друзьям плохую новость. Рустам Багримов человек жёсткий, но не жестокий. Нас с Эмом он воспитал в такой же жёсткости, которая по его мнению необходима мужчине, чтобы твёрдо стоять на ногах в этом мире.

Единственные люди на моей памяти, к которым он проявляет мягкость, это мама и дочери. Особенно младшая Агата буквально вьет из него верёвки. Хотя это она умудряется проделать и со мной, и с Эмом.

Раньше мы жили в Штатах, но последние десять лет обосновались в Москве. Нам с Эмом гораздо комфортнее именно здесь строить основной бизнес.

— Ты когда приедешь к нам? Почти не появляешься. Мама мозг мне ложкой проела.

— Я пока не знаю. Работы много.

— Это не ответ. На девок времени у тебя хватает. У Эмиля тоже.

— Это отдушина.

— Твоей матери тоже нужна отдушина. Будь добр, организуй ей это.

Я тяжело вздыхаю и прикрываю глаза.

— Ладно. Позвоню ближе к выходным.

Сбрасываю вызов и убираю телефон в карман брюк.