Книга Ты сдохнешь - я не заплачу, страница 51 – Чарли Энн Маар

"Загерметизировать рану..." — звучат слова Артура, возникшие резким толчком откуда-то из бессознательного.

"Нужно загерметизировать рану, остановить кровотечение..."

Мне кажется, не совсем соображая, что делаю, я снимаю пиджак и кладу его на грудь Артура. Жму так, чтобы полностью закрыть дырку в груди.

Выжил ли тот парень?

Выживет ли Ар?!

— Ты не умрёшь, — шепчу надрывно. — Ты не умрёшь. Не умрёшь...

Какие-то голоса вокруг. Крики. У меня нет сил обернуться. Я продолжаю смотреть на Артура, не отрывая руки от его груди. Слезы падают на испачканные кровью ладони.

"Ты не умрёшь..."

Это не справедливо.

Не справедливо!

— Отойдите, девушка, — слова звучат как из-под толстого слоя ваты.

Я не понимаю, кто говорит, но он не заставит меня отойти.

— Девушка, нам нужно оказать ему помощь! Девушка?!

— Не уйду... Я не уйду!

Дальше меня практически оттаскивают от Артура.

Я кричу и вырываюсь. Кто-то крепко держит мои руки и ноги.

Вижу, как какие-то люди в синих одеждах склоняются над телом Артура. Что-то делают — не могу разглядеть, и слезы мешают.

— Успокойтесь. Слышите, посмотрите на меня. Мы врачи. Мы ему поможем.

Я перевожу взгляд на женщину, которая держит мои руки. Её образ расплывается перед глазами.

— Он не умрёт?! Он не умрёт?! Скажите мне?! — твержу как заведенная.

А в ушах стоит та фраза, которую я однажды ему сказала.

Ты сдохнешь — я не заплачу.

Вспоминаю эти слова и реву.

Агата

Я умываюсь холодной водой, наверное, уже в сотый раз, но не помогает. Слёзы всё равно текут и текут, а тошнота не проходит. Меня трясёт так, что трудно стоять, про то, чтобы ходить, я вообще молчу. Не знаю, как мне удалось дойти до туалета, потому что обратно я иду по стеночке, останавливаясь каждые два шага, лишь бы не упасть.

— Господи, детка! Ты куда ушла одна?! Мы перепугались!

Мама подбегает ко мне и, приобняв, ведёт к дивану. Усаживает, после чего сама садится возле меня.

Комната ожидания. Я уже никогда её не забуду. И часы на стене над дверью. Бегущие стрелки. Время, убивающее надежду.

Нимб и Карим где-то у окна. Убитые. Сломленные.

Рики, Эм, Марс, Настя... Все здесь, но я не в состоянии оценивать происходящее. Я не в состоянии никому из них сказать даже слово.

Мне кажется, я умру, увидев в глазах родителей Артура страх и горе.

— Рустам, ты принёс чай?

— Да... Малыш, — папин голос и его тепло рядом, но мне ничего не нужно, ничего мне сейчас не нужно, — выпей чай и успокоительное, пожалуйста. Ты еле живая.

— Не хочу.

— Детка, — мама укладывает мою голову себе на плечо и начинает раскачивать меня, словно маленькую.

Я ещё сильнее начинаю реветь.

— Я даже не сказала ему, что люблю. Я не сказала, понимаете, не сказала, — снова этот булькающий звук и сдавленный голос.

Снова эта боль в груди, будто это в меня всадили пулю, а не в него.

— Ты обязательно скажешь Артуру, что любишь. Всё будет хорошо.

Я качаю головой и шмыгаю носом.

— А что, если нет? А что, если уже... никогда? Никогда...

— Малыш, послушай, — папины руки касаются моих коленей, — помнишь, как ты переживала, когда я попал в больницу? Но всё же обошлось? Верь, что и сейчас всё будет так же.

— Вдруг не будет... Не будет... Как я буду жить дальше? Я не смогу жить дальше.

Мама всхлипывает и крепче прижимает меня к себе.