Книга Цена его любви, страница 77 – Rebecca Night

— А что вы делаете? — спросила я.

— Готовим тебе завтрак, — сказал он.

— Яичницу?

Он коротко кивнул. Я знала, что он больше ничего не умел готовить, да и к плите вообще редко подходил, так что это показалось мне довольно милым.

Было какое-то странное чувство. После смерти родителей я не отмечала свои Дни рождения, потому что в эти дни у меня было просто отвратительное настроение. Я просто весь день вспоминала, как мы проводили их с родителями в детстве. Раньше мне вообще хотелось забыть, какого числа я родилась. Хотелось, чтобы это был обычный день. Такой же, как и все остальные.

Настя убежала к себе в комнату и долго не выходила оттуда.

— А зачем столько цветов? — спросила я, усаживаясь за стол.

— Раньше я никому не дарил цветы. Кроме мамы. Надеюсь, сама додумаешься, зачем.

Неужели я первая девушка, которой он действительно захотел подарить цветы? Тем более в таком количестве. Это показалось мне странным. Он, и правда, считал меня настолько важным человеком?

Настя вернулась с каким-то листом бумаги в руках.

— Я, конечно, не мастер рисовать, — смущаясь, сказала она. — Но это тебе. — Протянув мне лист, она принялась внимательно наблюдать за моей реакцией.

Да, она подарила мне рисунок нашей семьи, не очень красивый, но очень яркий. И естественно, на нем был и Дима. Куда ж без него? Я отнеслась к этому со скепсисом, но все равно разрешила повесить этот рисунок на холодильник.

POV Дима

Она пошла на работу, а я поехал ей за подарком. Я мог купить ей самое дорогое колье, но она бы не приняла его от меня; мог бы купить ей машину, но она бы послала меня к черту с таким подарком. Поэтому я просто купил ей бутылку дорогого виски, зная, что это она точно оценит. Настя все это время была со мной. Да, не стоило показывать ребенку такой пример, но я смотрел на вещи реалистично и прекрасно понимал, что рано или поздно она вырастет, попробует алкоголь. Возможно, даже начнет курить… я бы этого не хотел, если честно.

Когда Алиса вернулась, мы поехали в парк аттракционов, чтобы порадовать Настю. Алиса, конечно, периодически уходила в себя, но я старался вытаскивать ее из этого состояния. Я купил ей и ее сестре сахарную вату, и мы шли по аллее, выбирая аттракцион, на котором Настя хотела бы покататься.

— А почему ты себе не взял? — спросила она, отрывая настолько большой кусок, что он не поместился у нее во рту.

Вместо ответа я резко приблизился к ее лицу и схватился зубами за этот лоскуток сахарной ваты, который сжимали ее губы. Она, видимо, не ожидала этого, поэтому ее глаза округлились. Затем сахар у меня во рту растаял, ровно так же, как и у нее, и наши губы встретились. Было сладко. Это все, что я мог сказать.

— А что это вы делаете?! — воскликнула Настя, и мне пришлось оторваться от этих сахарных губ.

Настя смотрела на нас с каким-то веселым недоумением. У нее было такое выражение лица, будто она спалила какой-то очень важный секрет.

— Это называется «поцелуй», — сказал я и взял Алису за руку.

— А разве друзья так целуются? — Настя нахмурила свои маленькие светлые брови.

— Ну я уже говорил, что мы с твоей сестрой больше, чем просто друзья.

Алиса все это время просто шла молча, будто не понимая, что происходит.

— Алис, это правда? — Настя обратилась к сестре, которая оторвала глаза от земли и перевела на нее свой взор.