Книга Подонок. Его наказание, страница 22 – Инна Матвеева

Судорожно поправляюсь, но явно уже поздно. С каким-то болезненным стоном Макс бросается на Дана. Тот ориентируется сразу… Завязывается драка. Ребята суетятся вокруг них, пытаются остановить, размять, а я…

Я просто закрываю глаза, мечтая, чтобы всё это оказалось каким-то ужасным сном. Какого чёрта я вообще танцевала?

Что теперь будет? Ситуацию замнут, или…

Наше участие тут и без того на волоске. Как остановить Макса? Несколько парней не справляются с этой задачей. Вокруг них уже все. На меня тоже бросают взгляды, но недостаточно долгие, чтобы мешать мне всё-таки открыть в глаза и окончательно привести себя в порядок. Даже с лифчиком справляюсь без того, чтобы снять рубашку: просто руки освобождаю от рукав, чуть сильнее расстегнувшись, чтобы делать это свободнее. Несколько не самых удобных секунд — и я уже полностью одета.

Теперь надо найти способ остановить драку…

Долбанный пиздец. Беспросветный и тотальный.

Трезветь от Леры я начал ещё в махаче с её братом, а уж теперь, когда мы расцепляемся, так вообще охреневаю от всего этого дерьма.

Это на полном серьёзе происходит. Я сейчас действительно стою и выслушиваю, как все эти мажоры решают, достоин ли я дальше участвовать в гонках. Потому как и без того с Русланом была вся эта история, а теперь я ещё типа насильник.

Насильник, блять. Я.

Эта Лера буквально кричала о жажде секса со мной, танцуя и безотрывно глядя мне в глаза. Она же и разве что не стонала от моих прикосновений. Отдавалась в поцелуе так, что прям кончить был готов. С трудом сдержался и не трахнул её сразу. Хотелось и быстро-жёстко, и смаковать её всю. Решил, что лучше второе. Она же там что-то невнятно-неубедительно в протест выдавала, явно скорее выёбываясь, а не желая, чтобы прекратил.

— Я вам так скажу. Если вы не исключите этого подонка из гонки, мы подадим на него заяву о попытке изнасилования, и тогда это, так или иначе, может коснуться всех. Вдруг копать начнут или ещё что, — чеканит этот ублюдочный Макс, который почти наверняка сам это всё затеял. В сговоре со своей лживой сестричкой.

Иначе все эти выверты сложно объяснить. А тут и мотивчик вырисовывается. Избавиться от потенциального победителя в лице меня.

Бросаю быстрый взгляд на шмару, которая вся такая целомудренная из себя теперь стоит, руками прикрывает там, где я ей пуговицы оборвал. Кстати, и сам не заметил, как это сделал…

— Ты нам тут не угрожай, — жёстко отбивает Макса Миша. — Мы понимаем, ситуация неприятная…

— Неприятная? — не унимается Макс. — Гонки чем угодно кончиться могут! И если он победит, то будет претендовать на Леру после того, как её сейчас напугал. Это, блять, травма моральная. Вы хотите, чтобы она снова испытала такое?

— Так свалите оба, — вступается за меня Федя. — Это мой гонщик, с хера ли я должен слетать со ставок?

Он смотрит на меня, явно призывая подключиться в обсуждение, но я этого не делаю. И так с трудом успокоился. Тянет продолжать морды бить. И выебать Леру всё ещё тянет — только на этот раз жёстко доминируя, чтобы больше даже подумать не посмела о каких-либо вызовах мне.

— Это справедливо, — говорит кто-то из мажоров. — Почему Федя должен страдать? И вообще, с каких это пор мы выбираем гонщиков по моральным качествам?

— С тех самых, как нам тут проблемами пригрозили, — насмешливо бросает Миша. — Попытка изнасилования сложнодоказуема, а потому точно будут выяснять обстоятельства. Где, когда и как. Узнают про нашу тусовку, нашу компанию…