Книга Мой первый. Игрушка Зверя, страница 71 – Мила Дали

Поверить не могу… не могу…

И чувствую себя иначе, чувствую новую энергию, разливающуюся по венам после того, как Демид лишил меня девственности.

— Не отпускать бы тебя до утра, — говорит он, осторожно войдя на всю длину и, замедлившись, позволяя ощутить его крупный размер. Демида много. Очень. И сейчас мы с ним настолько близки, что ближе просто некуда.

— Не отпускай, — в полубреду шепчу, мозг будто отключился.

— М-м, Алисия, — ловит мои губы. — Что же ты со мной делаешь… Ты даже не представляешь, сколько всего теперь я хочу с тобой попробовать.

Но вместо этого отстраняется.

Не выводит из меня член, но почему-то накрывает пальцами клитор, стимулируя его и поторапливая мой оргазм. Трахает, с наслаждением смотря на то, как его член входит и выходит из меня. Вдавливаю пятки в сидение, выгибаюсь. Влагалище пульсирует, я кончаю, перед глазами плывет.

— Да, Алисия… Какая ты отзывчивая девочка, — хрипит Демид и, склонившись, возвращается ко мне.

Сталкивает нас лбами. Ускоряется, присваивая меня себе жестче, но это длится недолго. Вскоре Демид замедляется и, упав головой мне на грудь, вынимает член. Мне жарко, я вспотела. Чувствую, как из меня течет гораздо обильнее, чем раньше, и от этого меня трясет.

— Д-демид, — заикнувшись от страха, лихорадочно шепчу и барахтаюсь под ним. — Кажется, я истекаю кровью.

— Что? — приподнимается с меня.

Нахмурившись, щелкает кнопкой, включая в салоне свет. Судорожно приподнимаюсь, провожу кончиками пальцев между ног. Нет, это не кровь, а его сперма с еле заметными розовыми разводами.

— Мне подруга рассказывала, что когда впервые занималась сексом, было много крови… — свожу ноги вместе, прикрываясь.

— Такое случается, если ложиться не под того.

Демид надевает на себя рубашку.

Еще пару минут назад между нами было такое, что у меня все еще кружится голова и сердце грохочет бешено. Нам было жарко так, что окна в салоне запотели. Но, едва кончив, Демид выглядит слишком невозмутимым и спокойным, в то время как я сама не своя. Кое-как непослушными руками натягиваю на себя трусы.

— Можно я не буду надевать платье? Просто накину пальто. Оно все равно длинное.

— Можно.

Демид выходит из машины и пересаживается за руль. Подает мне пальто. Я остаюсь сзади — не могу сейчас шевелиться. Ноги дрожат. Во влагалище фантомные ощущения тугой наполненности.

Демид привозит меня в особняк, открывает дверцу машины, подает руку. Хватаюсь за нее крепко и выхожу.

— Загони в гараж, — бросает ключи охраннику.

Ведет меня в дом. Молчит. И я молчу. Что теперь будет дальше с нами? Не знаю.

Демид провожает меня до спальни, и лишь сейчас, остановившись у двери и понимая, что он уйдет к себе, я вдруг чувствую, как меня с головой накрывает одиночеством.

Может быть, для Демида я и была одной из, но для меня все, что произошло, очень много значит. Это был слишком решительный шаг, неизбежный, возможно.

И я могла хотя бы попытаться сопротивляться. Но я не сопротивлялась.

Наверное, потому что сама в глубине души хотела ощутить Демида в себе.

А сейчас я как никогда нуждаюсь в его поддержке.

— Останься сегодня со мной… — негромко прошу. Но Демид отпускает мою руку и отстраняется. И мне становится очень обидно. Ломает меня? За что? В сердце будто что-то трескается. Сейчас я снова чувствую себя куклой, с которой поиграли и поставили на полку. — Почему ты такой? Почему? Что я тебе такого сделала, что ты так поступаешь со мной? Неужели так сложно просто проявить чуточку понимания и добра?