Книга Мой первый. Игрушка Зверя, страница 55 – Мила Дали

Разве я виновата в том, что Демид умеет делать это… так потрясающе?..

Пристыженно промычав, падаю обратно на матрас и лежу, нервничая от того, что постепенно внизу живота снова скапливается возбуждение.

— Ты непростительно вкусная.

Перестаю дышать, когда Демид отпускает мои бедра и возвращается на постель, нависает надо мной, расталкивает коленом мои ноги еще шире.

Целует в губы, и я чувствую соки моего оргазма.

Демид накрывает ладонью набухшую пульсирующую мокрую промежность и соскальзывает пальцем в меня. Широко распахиваю глаза и мычу ему в рот. Палец ощущается туже, чем язык, но проникает им Демид неглубоко.

— Расслабься. Я лишу тебя девственности, но не пальцем.

Вынимает его и надавливает на клитор.

Мое возбуждение зашкаливает.

Я словно превращаюсь в клубок нервных окончаний, жажду кульминации… но Демид вдруг отстраняется и убирает руку.

— Ложиться спать с ощущением легкого сексуального голода полезно.

— О чем ты? — шепчу растерянно.

Демид молчит, лишь прожигает меня потемневшим взглядом.

Подхватив за талию, переворачивает на живот, и я тут же пугаюсь, потому что из такого положения мне сложно контролировать ситуацию… Хотя о каком контроле я вообще говорю?!

Вздрагиваю, когда на поясницу и ягодицы брызжет горячая сперма.

Демид выжимает себя досуха и лишь потом невозмутимо встает. Поправив штаны, молча выходит из комнаты.

И только сейчас до меня доходит смысл его слов.

Я должна радоваться тому, что этот Зверь ушел, но я очень зла, сама не своя.

Мне не хочется смеяться, плакать или бояться. Мне хочется одного — догнать Демида и потребовать, чтобы завершил то, что начал, а не оставлял меня распаленной. Потому что невыносимо.

Мне сейчас до одури, до зуда, до агрессии не хватает его пальцев и языка. Не хватает настолько, что сводит мышцы ног.

Зло стиснув зубы, я остервенело мастурбирую, но ощущения совсем не те.

В огромном особняке есть свои плюсы и минусы.

Плюсы — в его масштабе, а они такие, что при желании мы с Демидом можем неделями не встречаться, живя при этом под одной крышей.

И минусы тоже в масштабе — здесь столько комнат, что невозможно понять, один ли ты дома или нет.

Потянувшись на кровати, первым делом хватаюсь за телефон и вижу несколько сообщений от Инны и Лизы.

От семьи — ни одного. Они думают, что я на сутках на работе. Завтра я должна вернуться, но как это сделать — понятия не имею. И, судя по настроению Демида, отпускать меня он не собирается.

Сегодня я провалялась в постели аж до двенадцати. Даже не помню, когда в последний раз так долго спала. С раздражением кончила второй раз от своих пальцев и просто вырубилась без сил. Даже в душ не пошла.

Но… я выспалась! Впервые за последние лет пять я ощущаю себя бодрой. Никто меня не будил, к бабушке не вскакивала по нескольку раз за ночь. Удивительное непривычное ощущение.

А еще голод. Просто дико хочу есть. Встаю с кровати, находя еще один плюс богатого особняка — личная ванная, в которую никто не ломится.

Освежившись, подхожу к своему «кукольному шкафчику».

Уютный вязаный джемпер с золотой нитью и черные лосины — максимум из более-менее «одомашненного», что удается найти.

Настроившись, выхожу из спальни.

Тишина, пустота, как будто не в коридор вышла, а в закрытый от посетителей Эрмитаж.