Книга Грешник, страница 6 – Сьерра Симоне

— Я очень впечатлена, – говорит она с деланной серьезностью, пытаясь придать своему лицу выражение поддельного восхищения, но безуспешно, и снова звонко смеется. – Ужасно впечатлена.

— Настолько, что позволишь принести тебе выпить? – спрашиваю я. Этот вопрос – выработанная годами привычка. И только задав его, понимаю, что вообще не знаю, разрешен ли ей алкоголь. – Э… Тебе можно пить?

Ее улыбка слегка меркнет, и, опустив руку на талию, она рассеянно проводит ладонью по шелку.

— На прошлой неделе мне исполнился двадцать один год.

— Значит, тебе можно пить алкоголь, – говорю я. – Но я намного старше тебя, чтобы угощать тебя выпивкой, и в этом настоящая проблема.

Она выгибает бровь, а в голосе появляются дразнящие нотки.

— Ну да, ты действительно старый.

— Эй!

И снова эта улыбка. Господи! Я мог бы всю оставшуюся жизнь любоваться, как эти восхитительные надутые губки растягиваются в широкую улыбку и обратно.

— Что угодно, только не вино, – все еще улыбаясь, просит она. – Пожалуйста.

— Хорошо, – отвечаю я с довольной ухмылкой, как будто подросток, которого только что впервые пригласили потанцевать на вечеринке в средней школе. Да что со мной не так? Одна красотка двадцати одного года и мой вечер триумфа превратился в приключение пылкого желторотого юнца. А я уж точно не такой.

Но тем не менее мое сердце бешено колотится, а член упирается в ширинку брюк, пока я направляюсь за выпивкой для этой женщины. Даже несмотря на ее слишком юный возраст. Даже несмотря на то, что я ее совершенно не знаю. Даже несмотря на то, что она смеялась надо мной.

На самом деле мне даже нравится то, что она посмеялась надо мной. Обычно меня воспринимают слишком серьезно, как в постели, так и за ее пределами, и я удивлен, насколько приятно добиваться восхищения этой девушки.

«То, что надо», – решаю я. Именно этого я и хочу: самую малость завоевать ее. Возможно, отвезти ее домой будет неправильно, но, если у меня получится к концу вечера заставить ее испытать сожаление о том, что мы не поехали ко мне, этого будет достаточно. Достаточно, чтобы утолить жажду.

Я заказываю ей джин с тоником и прошу бармена уменьшить количество алкоголя, а себе беру еще одну порцию виски. Затем возвращаюсь на террасу и испытываю облегчение, что она все еще там, задумчиво вглядывается в горизонт, обхватив себя руками.

— Замерзла? – спрашиваю я, собираясь снять с себя пиджак и отдать ей, но она отмахивается от меня.

— Все нормально. – Девушка забирает у меня свой коктейль, делает небольшой глоток и морщится. – А тут вообще есть джин?

— Ты молодая, – отвечаю я не без легкого раздражения. – У тебя низкая переносимость алкоголя.

— А ты такой заботливый по отношению ко всем женщинам, которых встречаешь? – интересуется она. – Или я особенная?

— Ты определенно особенная, – произношу я со всем обаянием и щегольством, которые накопил за многие годы, для пущей убедительности сверкая ямочкой на щеке, после чего она смеется надо мной.

Снова.

— Это совершенно безнадежно? – вздыхаю я.

— Что совершенно безнадежно?

Делаю глоток виски и смотрю на нее щенячьим взглядом.

— Понравиться тебе.

Она подносит свой коктейль к губам, чтобы скрыть улыбку.

— Думаю, ты мне вполне нравишься. Но тебе необязательно изображать передо мной очаровательного парня.