Книга Грешник, страница 58 – Сьерра Симоне

— Так кто из нас врач, а кто пациент?

Продолжая разговор, я начинаю убирать наведенный бардак.

— Думаю, что каждый из нас и врач, и пациент. И то и другое одновременно. Нам нужно выяснить, что важно для каждого из нас, каковы наши приоритеты. И еще нам нужно поговорить о границах, о том, чего мы не будем делать и от чего не откажемся, а также обговорить прочие детали, например, наши графики и тому подобное. Будет неловко, и некоторые вещи могут показаться слишком личными для двух людей, которые не очень хорошо знают друг друга, как и в случае с врачом паллиативной помощи и его пациентом, но таким образом мы начинаем с важной для нас информации.

— Хорошо. – Она согласно кивает, но при этом сильно прикусывая внутреннюю сторону щеки. – Ты начнешь первым.

— Я первый. Ладно. – Я смотрю на нее, все еще отскребая что-то от столешницы. – Самое важное для меня – это обеспечить твою безопасность, – говорю ей. – Я пообещал это твоему брату, и кроме того, я… я не смогу спокойно жить, если обижу тебя. Не могу отрицать, что хочу этого, хочу тебя, но это не может быть достигнуто любой ценой.

Молчание. Ее глаза прикованы к моим, на шее пульсирует венка.

— Хорошо, – наконец шепчет она.

— Зенни, прежде чем мы продолжим, мне нужно знать… Ты девственница?

Она смотрит на потолок и моргает.

— Вроде того?

Я заканчиваю уборку, бросаю губку в раковину и наклоняюсь вперед, опираясь локтями на гранитную столешницу.

— Объясни, что значит «вроде того».

— Ну, наверное, я должна сказать, что думаю по поводу девственности. Это нечто субъективное, придуманное мужчинами как система контроля женщин. И еще это гетеронормативно и ограниченно. Почему определенные половые акты сохраняют девственность, а другие ее отнимают? Если, например, я использую фаллоимитатор каждую ночь, но ни разу не трахалась с мужчиной? Почему анальный секс не считается? А что, если бы я была с кем-то и проникновение было бы невозможно по ряду биологических, эмоциональных или личных причин, сделало бы это наш секс менее значимым? Я навсегда осталась бы девственницей?

Я открываю и закрываю рот, потеряв дар речи, и мне немного стыдно за то, что на самом деле никогда так серьезно не задумывался о понятии девственности.

— Если мы про общепринятое понимание девственности, в старших классах у меня был парень, и я решила заняться с ним сексом, но в какой-то момент передумала, он остановился, и на этом все закончилось.

Я замечаю, как легко Зенни может произносить такие слова, как «трахаться», когда говорит о чем-то гипотетическом, но когда речь заходит о ней и о реальной жизни, она использует выражение «половой акт».

Я решаю отложить это на потом и спрашиваю:

— Это происходило по обоюдному согласию?

Мне не нравится, как она колеблется, прежде чем кивнуть, но все-таки кивает. Медленно.

— Мы можем поговорить об этом более подробно? Я не буду настаивать, если ты предпочтешь оставить все в прошлом, но для целей твоего «исследования» было бы полезно узнать, что будет для тебя новым опытом, а что вызовет негативные ассоциации. – Под конец мои слова звучат больше как вопрос, потому что я действительно не хочу на нее давить. Но при этом хочу позаботиться о ней и познакомить с тем, что доставляет наслаждение, которого она еще не испытывала, а это значит, мне не помешает узнать о ее прошлом.