Книга Грешник, страница 111 – Сьерра Симоне

— Возвращаясь к моему возрасту, – произносит она, и я едва сдерживаю мрачный смешок. Мы действительно вторглись на неизведанную территорию, если наша огромная разница в возрасте кажется более безопасной темой для разговора.

— Да?

Теперь ее очередь взять меня за руки, и Зенни дарит мне улыбку, одну из тех своих улыбок, которые полны противоречий. Я понимаю – она пытается меня обнадежить, но в то же время чем-то обеспокоена. Мне все это не нравится, и ее обеспокоенная улыбка, и осознание того, что я поставил ее в неловкое положение, но при этом я не могу взять обратно свои слова о том, что она для меня единственная.

— Я ценю, что ты спрашиваешь мое мнение, и хотя, возможно, некоторые женщины в моем положении почувствовали бы, что их подавляют или чрезмерно опекают, я не против. Вообще-то, мне это нравится. Наоборот, я чувствую себя обожаемой, и это приятно. И я также верю, что, если попрошу тебя отступить, ты это сделаешь.

— Все что угодно. Все, что ты скажешь или захочешь, я сделаю.

— Я тебе верю, – говорит она, и мне хотелось бы, чтобы она не выглядела такой взволнованной, произнося эти слова.

«Осталось три недели, – вспоминаю я. – Всего три недели».

* * *

С каждым днем она становится все смелее и наглее в постели, используя слова, которые мне нравятся: «киска», «член», «кончи». Мать твою, она все больше жаждет моего члена, и именно этого я хотел: чтобы она сходила с ума от вожделения, буквально взрывалась, испытывала сладкую боль и созревала для него. И сегодня именно та ночь, когда я наконец-то дам ей то, чего она так жаждет.

Но сначала две важные вещи.

Первое: думаю, я нашел место для сестер – пустующий отремонтированный склад в северной части города, владелец которого отчаянно нуждается в любых налоговых льготах на пустующую недвижимость. Там нужно будет сделать кухню и спальни, но он не только расположен в центре города рядом с автобусными остановками и междугородней автомагистралью, но и располагает местом для родильного центра в соседнем доме, который владелец также готов сдавать в аренду.

Днем я лично осматриваю это здание, вежливо слушая болтовню владельца обо всех его финансовых проблемах с тех пор, как он приобрел недвижимость, и о том, как трудно найти арендаторов для коммерческих помещений в этой части города, и…

Ладно, может, и не так уж вежливо, потому что игнорирую остальное, что он говорит. Это не имеет значения – я видел его финансовые отчеты и знаю, что списание, которое предоставили бы монахини, дало бы ему огромную прибыль. Мы прощаемся, обменявшись рукопожатиями, и я звоню своему помощнику, чтобы узнать, не организует ли он мне встречу с настоятельницей.

Он перезванивает мне через несколько минут.

— Итак, настоятельница говорит, что уже встречалась с Чарльзом Норткаттом. Ну, она и Зенобия Айверсон встречались с ним. Перед обедом.

Красная пелена ярости застилает мои глаза, окрашивая все в багровый цвет ненависти.

Я. Его. Убью.

Я сразу же звоню Зенни, но знаю, что она не ответит, потому что на занятиях, а она из тех порядочных людей, которые в таких ситуациях отключают телефон. С минуту я злюсь – не на нее, никогда не смогу на нее злиться, – а на Норткатта. На все, что он натворил.

И когда возвращаюсь в офис – сюрприз, его нигде нет. Наверное, ушел пораньше, чтобы отшлифовать свои дьявольские рога перед сегодняшним благотворительным вечером.