Книга Исповедь, страница 90 – Сьерра Симоне

Я сел на скамью позади него.

Джордан был единственным из лично знакомых мне священников, который все еще совершал дневное богослужение – практика настолько монашеская, что почти вышла из употребления, и это, вероятно, было одной из причин, по которой она ему понравилась. Он, как и я, любил старинные вещи, но его увлечение выходило за рамки простых книг и случайных духовных встреч. Он жил как средневековый монах, почти полностью посвятив свою жизнь молитве и церковным обрядам. Именно эта загадочная, неземная натура привлекала такое большое количество молодежи в его приход. За последние три года именно его присутствие вдохнуло новую жизнь в эту старую церковь в центре города. Ее едва не закрыли, но он превратил ее в нечто процветающее и живое.

Джордан закончил свои молитвы, осенил себя крестным знамением, встал с намеренной медлительностью и повернулся ко мне.

— Отец Белл, – официально произнес он.

Я сдержался, чтобы не закатить глаза. Он всегда был таким – отчужденным и напряженным. Даже в тот единственный раз, когда случайно выпил лишнего на барбекю в семинарии и его рвало всю ночь, а мне пришлось с ним нянчиться. Но то, что казалось высокомерием или неприветливостью, на самом деле было всего лишь признаком его яркого внутреннего мира, неизменной атмосферы святости и богодуховности, в которой он жил, атмосферы настолько ощутимой для него, что он не понимал, почему другие люди не чувствуют этого так, как он.

— Отец Брейди, – ответил я.

— Полагаю, ты здесь для исповеди?

— Да.

Я встал, и он окинул меня взглядом с головы до ног. Последовала долгая пауза, в течение которой выражение его лица из растерянного превратилось в печальное, а затем сменилось непроницаемым.

— Не сегодня, – наконец сказал он, а затем повернулся и направился к своему кабинету.

Я находился в растерянности.

— Не сегодня? В смысле, никакой исповеди сегодня? Ты занят или что-то еще?

— Нет, я не занят, – ответил он, продолжая идти.

Я нахмурился. А законно ли вообще по церковным уставам было отказать кому-либо в исповеди? Я был уверен, что это не так.

— Эй, подожди, – окликнул я.

Джордан не остановился. Он даже не потрудился обернуться, чтобы показать, что услышал мои слова, или удостовериться, что я побежал за ним.

Мы вошли в маленький коридор, вдоль которого тянулись двери, и, только последовав за ним в его кабинет, я понял, что дело вовсе не в его обычной сдержанности. Отец Джордан Брейди был расстроен.

Когда я приехал, он определенно таким не был.

— Чувак, – сказал я, закрывая за собой дверь его кабинета, – какого хрена?

Он сел за стол, ранний послеполуденный свет окрасил его светлые волосы в золотистый оттенок. Джордан был симпатичным малым, обычно парней с такими волосами и здоровым цветом лица можно увидеть только в рекламе Calvin Klein. Кроме того, он был в хорошей форме, мы и сдружились с ним на первом семестре нашей программы по богословию, потому что постоянно сталкивались друг с другом в спортивном зале. В итоге следующие два года мы жили в одной квартире, и я был почти уверен, что мог считаться самым близким его другом.

Вот почему я отказывался сдаваться.

Не поднимая глаз, Джордан включил ноутбук.

— Приходи позже, отец Белл. Не сегодня.

— Церковный закон гласит, что ты обязан выслушать мою исповедь.