Книга Сексуальный коп, страница 12 – Лорелин Пейдж, Сьерра Симоне

Это длинная история.

— С чем мне нужно завязывать? — спрашиваю я со вздохом.

— Все эти вздохи. Я не слышу даже спор этих идиотов о том, какой крошечный дом купить, потому что ты вздыхаешь слишком громко.

— Я не… вздыхаю.

Ладно, может я немного и вздыхаю. Для меня ненормально проводить свой выходной на диване. Не тогда, когда есть баристы женского пола, с которыми можно пофлиртовать и мостовые для моих ежедневных пробежек. И, хотя, я уже пробежал семь миль и сходил в спортзал, я до сих пор не избавился от этого угнетенного состояния. Частично дело во вчерашнем собрании — эта проблема с нательными камерами вызывает во мне зуд незавершенного дела, и я это ненавижу, — но, отчасти, причина в чем-то еще.

Вернее, вком-то еще.

Кое-кто стал причиной, по которой я не флиртовал с баристами этим утром и не ответил на вчерашние сообщения из моего последнего «урожая» визиток цыпочек.

Ливия Уорд.

Я не мог оторвать от нее глаз, и сейчас, спустя двадцать четыре часа, она все равно словно стоит передо мной, блокируя мое восприятие для всего остального.

Я должен заполучить ее. Ужин, выпивка, наручники — Трио Келли, — и они нужны мне, по крайней мере, два или три раза. Может, тогда я снова начну думать, как нормальный человек.

Поуп делает глоток кофе и ставит его рядом со своим mini iPad, который использует только для «маджонга» и какой-то игры, называющейся «Ant Smasher». Потом он складывает руки на животе и устремляет на меня хватит-этого-дерьма взгляд. Я называю этот взгляд Вьетнамским. Взгляд словно говорит: Я был на чертовой войне… думаешь, сможешь одурачить меня?

— Сынок, — говорит Поуп, продолжая буравить меня Вьетнамским взглядом. — Ты вздыхал все утро. Ты вздыхал до тренажерного зала. Ты вернулся с тренировки и продолжил вздыхать. А теперь ты вздыхаешь под шоу о крошечных домах, незаслуживающих от тебя такой реакции. Дело в женщине? Ты встретил женщину?

— Я встречаю много женщин, Поуп.

— Я говорю не о тех женщинах, которых ты поймал на «перепелиной охоте».

— «Перепелиной охоте»?

Поуп закатывает глаза.

— Охота на цыпочек! Поиск пташки! Я считал твое поколение умнее!

Я моргаю, смотря на него.

— Уверен, ты никогда не вздыхал из-за тех женщин. Следовательно, это особенная женщина.

Особенная.

Я вспоминаю густые волосы Ливии, цвета кофе со взбитыми сливками. Вспоминаю ее кожу: гладкую и чистую, цвета очень светлого янтаря. Думаю о том, как она столкнулась с группой учителей и мной, чтобы защитить свою подругу. И о тех леггинсах, настолько облегающих и тонких, что я мог разорвать их на части голыми руками, чтобы добраться до этой прекрасной задницы…

Да, Ливия определенно особенная.

— Чейз, мальчик мой, ты снова вздыхаешь.

— Ладно, ладно, — признаюсь я. — Вчера на вызове была женщина. Она и красивая, и раздраженная, и… — я ищу правильное слово, — хрупкая?

Поуп качает головой.

— Не смей спасать какую-то девицу лишь потому, что ты решил, что она в беде. Ее, скорее всего, не нужно спасать, особенно таким, как ты.

В дверь звонят один раз, затем еще четыре раза подряд, словно кому-то не терпится позвонить в дверь. И я точно знаю, кто это.

— От подобных мне? Я — офицер полиции. Спасение цыпочек входит в мою работу, — спрашиваю я Поупа, скидываю ноги с дивана и встаю.

— Я имею в виду не твою работу. Я говорю о мужчине, который любит «перепелиную охоту».