Онлайн книга «Одна на двоих. Золотая клетка»
|
Зачем Мурад отправил меня делать кофе? — Приготовь кофе! — передразниваю его. — Чёрт возьми, Уолс, почему нельзя было нанять бариста? Шарю глазами по идеально чистой кухне в поисках чашки. Лезу в шкаф и нахожу красивые чашечки. Черные. Дорогой фарфор, судя по состоянию, из них ни разу не пили. Ставлю на поддон и гордо нажимаю на большую самую кнопку. И… ничего… — Эй! — рассматриваю чудо техники. Вчера Мурад так ловко с ней управился! Вспомнить бы, какие он жал кнопки! Вроде бы… эту! Тыкаю. Пшш! Адская машина издает шипящий звук и снова замолкает. — Да чтоб тебя! И тут меня осеняет! Чтобы сварить кофе, нужен кофе! Точно! Быстро нахожу упаковку, засыпаю в специальную емкость, где нарисованы зернышки. Довольная собой, продолжаю исследование чудо-машины. Так… А какой кофе пьет Уолс? «Эспрессо», «Капучино», «Латте» — гласят надписи на машине. Нужно спросить! Резво выхожу из комнаты и бегу на второй этаж. Дверь приоткрыта, мужчины спорят. И что мне делать? Приближаюсь на цыпочках, прислушиваюсь. — И? Ты мне предлагаешь его выпустить, блядь?! Теперь, когда он увидел так много? Ёбнулся? Кто увидел? Кого выпустить? — Ну так я планировал тут его и оставить. Никто бы не нашел… вряд ли стали бы искать. А дела его папаши взял бы на себя Мартынов. Чего ты играешь праведника, Горцев? В голосе Клима звенит сталь. Мне вдруг становится страшно. Хочется бежать прочь. Будто сейчас там, в спальне Уолса он выпускает свою тьму. — Ты на что намекаешь? — Я не намекаю, а прямо говорю. У тебя самого руки замараны кровью… думаешь, я не в курсе, какие вы с Чикиным дела проворачивали? Папа… Точно ли я хочу знать, какой была твоя темная сторона? Какой в этом смысл? Страх и волнение растекаются по жилам ледяной волной, каждая клеточка тела напряжена. Футболка липнет к телу. Маленькая девочка, сидящая внутри, до последнего не верит, что папа был бандитом. Она сжимает кулачки и плачет. Только вот ее во мне все меньше. — Люди, которые угрожали его бизнесу, пропадали без вести. Их так и не находили. Потом все о них забывали, а Чикин продолжал вести дела. Голос Клима звучит совсем рядом. Твёрдый и жесткий, словно стальной клинок, разрезающий тишину пополам. Раскаты басистого голоса Мурада сталкиваются с холодной уверенностью Клима. Вздрагиваю. — Мы никого не пытали, Уолс. Не держали взаперти в подвале, блядь! — Верно, — смеется Клим, — вы просто их убивали. Меня прошибает дрожь. В голове возникают ужасные картины убийств и насилия. Прижимаюсь спиной к холодной стене, закрываю лицо руками. Пока я радовалась жизни, мой отец… мой любимый папочка… — Мы можем вернуть Левина в тюрьму. Пусть его судят. Про пытки и прочее… пусть говорит, ему все равно никто не поверит. Скажем, избили в тюрьме. Поваляется в лазарете и успокоится. Пытки? Левин? Что… — Чтобы он снова стал угрозой для Яны? — страшнее всего услышать собственное имя, произнесенное беспощадным голосом Клима. — Я этого не допущу, Мурад. Он сполна ответит за то, что попытался сделать с моей женщиной. И я его не убью. Сломаю его…, но так, чтобы смог передать своим дружкам, что нельзя трогать Яну. Ноги отказываются слушаться, колени подгибаются, зубы мелко стучат. Пот градом катится по спине, собираясь солеными каплями. Левин… что Клим с ним сделал? |