Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 35 – Бетти Алая

Я хочу быть просто Яной…

— Приехали. Пойдем, — Артем открывает мне дверь.

Мы заходим в клуб. Громкая музыка сразу бьет по ушам. Морщусь. Раньше я частенько зависала в подобных местах.

— Я тут не была, — осматриваюсь, — новое место?

— Да. Открыли в том месяце. Иди к барной стойке, я сейчас приду, — Артем скрывается в толпе, я продираюсь сквозь танцпол с сияющему неоном бару.

— Воды, — прошу бармена.

Пока он наливает мне стакан «Перье», я направляюсь в уборную. Надеюсь, Артем и правда недолго. Подойдя к двери туалета, слышу сзади шаги. Развернуться не успеваю.

Жгучая боль опаляет затылок. Теряю равновесие и проваливаюсь в темноту.

— Эй! Пора вставать, леди Яна, — слышу знакомый голос и с трудом приоткрываю один глаз.

Головная боль страшная. Но еще сильнее накатывающий волной ужас. Ведь я в ВИП кабинке. А надо мной возвышается Левин-младший с шальной улыбкой…

А по обе стороны от него еще два каких-то утырка.

— Ну что, ребят… — мажор закидывается какими-то таблетками, — развлечемся?

Клим

Я не прав? Почему-то сегодня весь день в пизду пошел. Сорвалась выгодная сделка, потому что я обложил матом владельца сети, поставляющей нам бухло.

А все из-за Янки. Этот ее взгляд, когда я поднялся к ней утром. Он уничтожал во мне все нахуй. Грудную клетку кислотой выжег.

Вздыхаю, включаю душ.

— Сколько раз я тебе говорил, что нельзя сбегать из дома, дерьма кусок?! — рычание отца, затем хлесткий удар по спине.

Стискиваю зубы, но не издаю ни звука. Эта мразь моих слез не увидит и криков не услышит. Спина уже вся в окровавленных полосах.

Опять на несколько дней выпаду из жизни. Отец всегда так делает. Пытается взрастить во мне монстра, которым является сам.

Стоит чему-то в его жизни пойти не так, как папаша появляется на пороге моей комнаты с ремнем в руках. Сначала просто избивает. Потом полосует мою спину.

Я привык…

— А ты еще ударь, — цежу, ухмыляясь и сплевывая кровь, — может, что и вдолбишь.

— Заткнись! — ревет, и на спину обрушиваются новые удары.

Возвращаюсь в комнату на своих двоих. Это уже лучше… раньше меня вносили громилы папаши. Бросали на пол, я сам уже пытался добраться до аптечки.

Порой помогала папина горничная. Милая девушка-студентка. Пока я не трахнул ее…

Потом она перестала приходить.

Обрабатываю спину, как получается. И думаю о брате. Все-таки хорошо, что отец выбрал меня. Братишка бы не выдержал. А я выдержу все…

Прислоняюсь спиной к стене душевой. Шрамы уже не болят. Но я их чувствую. Каждый. Ложась ночью в постель, испытываю фантомную боль. Так мне сказал личный врач.

Поскольку уже все зажило.

Яна…

Это имя постоянно в моей голове. Неважно, рядом она или нет. Янка — тот луч света, что робко пытается осветить мою тьму. Только вот… она слишком густая и занимает всю мою душу.

Так что крошечный лучик скорее погаснет сам, чем сможет что-то во мне изменить. Но если так… почему я улыбаюсь, вспоминая ее голубые глаза? И чувствую, что должен перед ней извиниться?

Выхожу из душа.

Клим Волков не извиняется. Но лишь это позволит немного остудить то дерьмо, что тлеет внутри. Словно я сделал что-то плохое и неправильное.

— Яна? — вытираю голову, спускаюсь на первый этаж.

Телевизор включен. Яны нет. Вдоль позвоночника пробегает холодок. Сигнал интуиции. Быстро вытираюсь, иду в ее комнату. Стучу. Блядь, зачем я стучу?!