Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 100 – Бетти Алая

Он отрывается, глаза сверкают яростью.

— Тихо! — он рычит, одной рукой задирая подол моего платья, другой расстегивая ширинку. — Никогда их не хотел. Только тебя. Так только тебя!

Уолс сажает меня сверху. Кожа сиденья холодная под моими коленями, а он горячий и твердый. Клим сдвигает мои трусики, я помогаю ему.

Потом он входит в меня одним резким уверенным движением. Я вскрикиваю от неожиданности и наслаждения. От наполненности его горячим членом.

Это дико. Грубо.

Мы двигаемся в такт его яростным толчкам, стекла машины запотевают. Впиваюсь зубами в сильное плечо, чтобы не кричать, чувствуя, как нарастает жар внутри. Уолс держит меня за бедра, контролируя каждый мой вздох, каждый стон.

— Моя… — хрипит он. — Моя принцесса. Моя девочка. Моя… блядь… какая тугая…

Клим кончает первым, с низким стоном, впиваясь пальцами в мою кожу. И этого оказывается достаточно, чтобы волна накрыла и меня. Я дрожу в его объятиях, беззвучно крича.

Несколько минут мы просто дышим. Он все еще внутри меня. Его губы касаются моей шеи, мочки уха.

— Я тебя люблю, — шепчу, целуя любимого в уголок губ. — Безумно.

— Я тоже… влюблен в тебя, — произносит это с трудом, будто слова режут горло. — С ума схожу. Если ты исчезнешь… я сдохну, принцесса.

Мы медленно приходим в себя. Он поправляет моё платье, застегивает свои брюки. Я вся горю, внутри разлито теплое сладкое послевкусие.

Мы уже подъезжаем к клубу «Инферно», когда Клим внезапно резко бьет по тормозам.

— Блядь, — тихо говорит Уолс, глядя в зеркало заднего вида. Его лицо снова становится каменным. — Хвост…

Клим

Внутри всё сжимается в ледяной ком.

Враг? Газали? Уже здесь, так близко?

— Сиди тут, — рычу Яне, выскакиваю из машины. Адреналин бьет в виски, кулаки сжимаются сами собой. Иду к черному блестящему внедорожнику, готовый рвать и метать.

Резко дергаю дверь. За рулем Багир. С каменным лицом и рацией в руке.

— Блядь! — вырывается у меня, но это не мат, а выдох облегчения, смешанный с бешенством. — Ты чего, ублюдок, шаришься, как шпион? Я чуть тебе башку не снес!

Багир даже бровью не ведет. Спокоен, как удав.

— Приказ Горцева. Он волнуется. Просил держаться ближе. На всякий случай.

— Нахуй твой всякий случай! — Но злость уже уходит, сменяясь пониманием. Мурад волнуется. И он прав. — Ладно. Все чисто, возвращайся в больницу.

— Понял, босс.

Иду к своей тачке. Янка сидит вся белая, глаза круглые.

— Кто это был?

— Свой. Багир. Горцев нас пасет. — Открываю ей дверь. — Пошли дело делать.

Веду её к клубу. Принцесса идет рядом, её каблуки отбивают ровный ритм по асфальту.

Охрана у входа, здоровенные ребята, пускают слюни на ее ножки. На эти длинные, голые, в блеске серебра ножки. Внутри всё закипает.

Один из них протягивает руку, будто хочет проверить приглашение. Хватаю его за запястье. Так, чтобы кости хрустнули.

— Глаза отведи, — говорю тихо, ледяным тоном, от которого мужик вздрагивает. — Или я их тебе вырву и заставлю сожрать. Понял меня?

Он молча отступает. Другие отводят взгляды.

Янка прижимается ко мне, и я чувствую, как она дрожит.

От страха?

Нет.

От возбуждения. Блядь, она такая же ненормальная, как я!

Внутри грохот басов, туман, мельтешение тел. Веду свою принцессу к бару.

— Сок, — говорю бармену.

— Я хочу коктейль! — упрямо заявляет Яна.