Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 10 – Бетти Алая

Нет!

Возвращаюсь домой, беру пистолет. Если понадобится, прикончу Клима. Потому что у него насчет Янки другое мнение. После того, как он с ней познакомился, мой осведомитель только и думает, как залезть в ее трусики.

Доезжаю до клуба быстро. Его люди меня не задерживают. Еще бы! Слишком часто я тут бываю.

Направляюсь в его кабинет. Сжимаю рукоять пистолета.

Дверь приоткрыта, и из-за нее доносятся голоса.

— Ну что, маленькая принцесса Яна, готова дать ответ? Что же такое мне нужно, что нельзя купить за деньги? — голос Клима звучит насмешливо.

Играет с ней? Во мне вскипает ярость. Что ты мнишь о себе, ублюдок? Она моя! Я защищу ее, чего бы это мне не стоило! Врываюсь в кабинет.

Уолс прижимает Янку к стене. Девушка белая, как мел. Миг, и я выхватываю оружие.

— Твои мозги на полу… — отвечаю на его вопрос.

Но Волков лишь ухмыляется. Секунда, и он вышибает пистолет из моих рук, достает свой и приставляет дуло к моему лбу.

— Теряешь хватку, Мурад…

— Оставь его! — рычит Янка, бросается к моему упавшему оружию, но Уолс второй рукой перехватывает ее тельце, словно пушинку. — Отпусти меня! Чудовище!

— Как грубо, — морщится Клим, затем убирает пистолет.

Отпускает Янку, она яростной кошкой кидается на него. Я перехватываю ее и прижимаю к себе.

— Что ты делаешь? — шипит, а Клим ржет. — Вы… что вы…

— Здравствуй, дружище, — Волков протягивает мне ладонь, — приехал за своей дикой кошкой?

— Ах ты… — рычит Янка, я плотнее прижимаю ее к себе.

Почувствовав попкой мой крепкий стояк, она затихает. Обмякает в моих руках. Хорошая девочка. Умеет же, когда захочет. От аромата ее кожи у меня голова кружится.

— Садись, принцесса, — хмыкает Уолс, отодвигая стул, — теперь поговорим по-человечески.

— Не хочу я с тобой говорить! — заявляет девчонка, складывает руки на груди. — Ты меня домогался, извращенец! Мурад, пристрели его!

— А ты больше без лифчика бегай, малышка, — подмигивает ей, нагло опуская взгляд на ее торчащие через тонкую ткань сарафана маленькие вершинки, — я не железный.

Я чувствую себя странно. Очень странно. От того, как Уолс смотрит на мою Янку, как она смущается и краснеет. Пытается робко прикрыть грудь.

— Не смущай ее, — рычу, — а ты лифчики учись носить. Не все такие, как Клим. Надеюсь, я понятно объясняю?

Она вздергивает свой склочный подбородочек и смотрит на меня наглым непокорным взглядом. Нельзя не заметить, что Янка иначе реагирует на Клима. Словно побаивается его.

А вот меня нет. И зря.

Хватаюсь за ремень, расстегиваю и резко выдергиваю его из брюк. Девушка вжимается в кресло. Уолс веселится. Что-то в его взгляде меняется. Ему любопытно.

И мне тоже.

Потому что все наши игры всегда были наедине. А теперь в нашей непростой паре вдруг нарисовался третий…

— Вставай, — рычу, — я выпорю тебя по наглой заднице прямо перед ним.

— Нет! — она резко вскакивает на ноги. — Ты не посмеешь!

Обхватываю ее шею, затем зарываюсь пальцами в волосы. Сжимаю мягкие локоны в кулак. Янка взвизгивает. Но ее тело выдает возбуждение.

— Уверен, от одной мысли ты уже вся влажная, — шепчу на ее ушко.

Наблюдаю, как крошечные мурашки бегут по коже, рассыпаются под тонким сарафаном. Хочу ее, сил моих нет. И бесит, и хочу до безумия!

— Не надейся даже! — рычит мне в лицо. — Ты не посмеешь, Горцев! Не посмеешь…