Книга Сосед на Камри, страница 67 – Agna Werner

Когда заезжаем на стоянку парка развлечений, челюсть падает на пол. Сама бы ни в жизнь не додумалась. Сразу захотелось как в детстве: есть сладкую вату, кататься на колесе обозрения и любоваться городом с высоты, но у кое-кого совсем иные планы. Влад тащит на автодром, будто своих колес мало. Я скептически реагирую на идею, только он и слушать не хочет, усаживает в машинку. Сам потирает руки и запрыгивает в соседнюю. Ну ребенок ребенком!

— Готова?

— Нет, — поджилки трясутся. Помню, Игорь не жалел и врезался в меня, поэтому избегаю такие развлечения.

Осторожно катаюсь вдоль периметра, не стремясь в гущу событий. Даже десятилетние мальчишки резвее гоняют и гогочут. Влад не отстает от них, но контролирует ситуацию. Все же он замечает мое отсутствие и легонько выталкивает машинку в центр, мастерски управляя своей. Вот тут начинается катастрофа: остальные замечают новую жертву и набрасываются скопом, пока главный зачинщик остается в стороне. Наверное, девичьи вопли и визги слышны посетителям в радиусе километра. Наконец, пытка заканчивается, и я пулей вылетаю за предел автодрома. Влад довольный выходит следом:

— Ну как, понравилось?

— Шутишь?! Бр-р-р. В следующий раз ни за что не поведусь на твои красивые глазки. Теперь у меня стресс!

— Пойдем, — приобнимает за плечи. — Будем снимать стресс.

Тормозим возле палатки с угощением, дизайн которой напоминает воздушный зефир. Для меня Влад покупает огромный рожок с любимыми шариками лимонного и фисташкового мороженого, себе — стаканчик Гляссе. С удовольствием уплетаю сладость и жмурюсь на закатное солнце, дурашливо болтая свисающими со скамейки ногами. Легкий ветерок играет с пышными кронами деревьев, слышен щебет птиц. Внутри штиль и умиротворение.

— Как ты в жару пьешь кофе?

— Нормально. Там тоже добавлено мороженое, — он расслабленно откидывается на деревянную спинку. — И потом, если мне станет жарко, в машине всегда есть кондиционер, — легонько щелкает по носу и замирает. Позже звучит стон, который оказывается полной неожиданностью: — Можешь так его не облизывать?

— Можешь не видеть во всем сексуальный подтекст? — передразниваю.

Если поначалу я ничего такого не планировала, то теперь нарочито медленно прохожусь кончиком языка по светло-желтому подтаявшему и мягкому шарику, блаженно опускаю веки и довольно мычу. Когда распахиваю глаза, Влад в той же позе безотрывно наблюдает и тяжело сглатывает. Это тебе за машинки. Естественно, триумф не длится долго и заканчивается полным провалом: вафельный кончик намокает, и на юбку падает несколько бледно-зеленых капель.

— Блин-блин, — отдаю мороженое обалдевшему Владу и спешно достаю из сумки влажные салфетки. С моим везением и неуклюжестью без них нельзя выходить из дома. К сожалению, салфетки не помогают, лишь размазывая и увеличивая кляксу на ткани.

— Я испортила сарафан, — прискорбно отмечаю. Настроение тут же скатывается в тартарары.

— Не расстраивайся, пятно практически не видно, — Влад пытается утешить.

— Ну конечно, это же я. Было бы странно, если бы ничего не случилось.

— Не преувеличивай, — он не сдается. — Смотри, коленки целые, ты не упала и ничего не повредила.

— Потому что мы не пошли кататься на роликах или велосипеде, иначе гарантированно все было. Это ничего не значит.