Книга Сосед на Камри, страница 23 – Agna Werner

Далее обед проходит в спокойном ключе и плавно движется к завершению. Папа уводит Вениамина Аристарховича в кабинет, Аделина Евгеньевна буквально насильно утаскивает маму на экскурсию по дому, хитро подмигивая. Все-таки женщина не так проста, как я изначально решила. Если сейчас не поговорю с Игорем, другого шанса может не быть, по телефону он и вовсе не станет откровенничать.

— Давид, ты не сильно расстроишься, если мы с братом ненадолго покинем тебя?

— Думаю, смогу продержаться несколько минут, — молодой человек дурашливо вытирает несуществующую слезинку с щеки. Этот парень, как и его мама, начинает мне нравиться.

Игорь нехотя следует за мной на кухню.

— Чего тебе? — наедине он возвращает привычный стиль общения, а именно ни разу не дружелюбный.

— Расскажи, как меня подрала собака, — с трудом сдерживаю волнительную дрожь в голосе.

— Зачем? Влад уже все сказал, — он пренебрежительно кривит губы и складывает руки на груди, прижимаясь спиной к единственной свободной от шкафов стене. Несмотря на собственный рост, рядом с Игорем я чувствую себя мышкой, вот же вымахал детина.

— Я хочу знать твою версию, — от волнения руки становятся влажными. Требуются некоторые усилия, чтобы не вытереть их о платье, тем самым испортив его.

— Хм, уверена?

Между нами возрастает напряжение, что не так с этим парнем? Почему он не может быть нормальным братом!

— Я считаю тебя виноватой в потере лучшего друга, вот моя правда! — Игорь повышает голос, а мне остается молиться, чтобы никто этого не услышал.

— Но я даже не помню ничего.

— Вот именно! — он окончательно срывается.

На крик прибегает взволнованный Давид:

— Что происходит? — оценив обстановку и взбешенного брата, он перекрывает тому путь ко мне, имея явный проигрыш в габаритах.

— Вот видишь, и защитник быстро нашелся. Оставь Влада в покое, — Игорь чеканит каждое слово. — он мой друг! Пусть один раз отстрадает, получив отказ, и двигается дальше, иначе испортишь ему всю жизнь, как и мне.

— С чего ты взял, что я испорчу ему жизнь? — осторожно выглядываю из-за спины невольного свидетеля.

— Лучше бы ты никогда не родилась, — вместо ответа он разрывает мое сердце…

Что? Я не ожидала такого удара. Да, мы не близки, но...

— Он до сих пор проклинает себя за то, что тогда оставил тебя одну! — тем временем Игорь продолжает наступать, сокращая расстояние между собой и Давидом. — Ты представляешь вообще, как он себя чувствовал все эти годы?

— Я, я...

— Вот именно, ты! Везде наша невинная овечка, Кристиночка! Пожалейте девочку, пока она опять не распустила нюни...

Он снова прав, я не могу сдержать слезы и просто сбегаю.

— Ты совсем спятил, такое говорить сестре! — доносится позади.

— Простите, — стараюсь быстрее проскользнуть мимо возвращающихся в гостиную мамы и Аделины Евгеньевны, пока они ничего не поняли.

На ступеньках подол платья цепляется за каблук, отчего я чуть ли не падаю, в последний момент ухватившись за перила. Позорище, мама убьет за такое представление, когда гости уйдут. Забегаю в комнату и запираю дверь, в ту же секунду из груди вырываются всхлипы, которые уже не получается сдерживать. За что он так? Я ни в чем не виновата. Да, им запретили видеться, но сейчас они снова дружат. Игорь слишком жесток со мной. Скинув туфли, бросаюсь на кровать и прижимаю к себе любимого плюшевого зайца, слезы никак не хотят останавливаться. Странно, что до сих пор никто не пришел и не потребовал вернуться. Вероятно, вечером меня ждут крупные разборки с родителями. Обычно я не допускаю подобных ситуаций, но сейчас не в силах лживо улыбаться и вести непринужденные беседы. Брат настолько ненавидит меня, что способен выкинуть из своей жизни и не вспоминать, как ненужную вещь. Я же, несмотря на прежние издевательства с его стороны, надеялась, что это временно, он повзрослеет и передумает. Похоже, этого не будет никогда. Стоит смириться с тем, что у меня нет этого близкого человека.