Книга Сосед на Камри, страница 18 – Agna Werner

— Я как-то увидела тебя с Дашей в паркинге и решила, что она твоя девушка.

— Почему? Сядь уже.

— Она тебя обнимала и назвала… солнышком, — нехотя выполняю просьбу, постыдно пряча глаза.

— Хм... Просто у нее такая манера поведения, устал бороться, — надо же, он впервые теряется и оправдывается, утратив роль хозяина положения.

— Как ты оказался в баре?

— Я тоже иногда вижу тебя, когда не замечаешь. Ты в магазине с кем-то обсуждала предстоящий поход. Наверно, с той самой подругой.

— С Милой, — действительно такое было.

Набравшись смелости, отрываю взгляд от столешницы и рассматриваю его: все-таки глаза серо-зеленые, нос чуть вздернут, улыбается. Мне нравится его приятная, мягкая улыбка, да чего уж там, он весь мне нравится. Осталось лишь поверить ему.

Щелчок чайника возвращает обоих в реальность, он тоже изучал меня.

— Могу предложить чай со всякой сладкой ерундой.

— Спасибо, я не голодная, — конечно, от этих новостей кусок в горло не полезет.

Когда же в его руках появляется упаковка доширака, я не в силах сдержаться:

— Только не это! Хватит питаться всякой гадостью.

— Я не готовлю, — он растягивает слова и одновременно морщится, будто лимон заставляют съесть.

— Да я заметила. Картошка хоть есть? — тяжело вздыхаю. Ну как так можно, взрослый же.

— Вроде где-то была, — Влад отвечает с огромным сомнением.

— Тогда начинай чистить.

Как фокусник, копошусь в своем пакете и достаю копчено-вареную корейку, ладно уж, пожертвую ее бедному парню, нам с Феечкой и сыра хватит. Самое удивительное, что у него обнаруживается целая головка лука, даже в магазин не пришлось бежать. В итоге выходит вполне сносное блюдо: жареная картошка с мясом. Ответный щенячий восторг Влада становится полной неожиданностью и льстит. Я получше той Даши буду, о мужчине заботиться надо, а не на шее висеть. Пока он с удовольствием уплетает ужин, успеваю расслабиться, отчего следующая фраза выбивает из равновесия:

— Пойдешь со мной на свидание?

— Хм, я подумаю, — щеки полыхают. — Пожалуй, выпью чаю.

— Сейчас кружку достану, а то внизу только моя.

— Ешь, сама справлюсь.

Я определенно погорячилась. Верхний шкаф слишком высоко, даже встав на носочки и задрав руки, я не достаю до второй полки.

— О, боже! — Влад встревожено смотрит на меня.

— М? — не понимаю, что случилось. — Пересолила?

Проследив за его взглядом, холодею от ужаса. В такой позе платье задралось, и видна часть шрамов. Влад приближается и, встав на колени, приподнимает край ткани на левом бедре. Почему сегодня я надела именно его, почему не джинсы? Ах да, на минуточку, на улице жара.

— Не надо, — сипло блею, желая сбежать от стыда и его жалости, но в оцепенении не могу пошевелиться. Рубцы обжигает даже осторожное касание пальцев Влада.

— Прости, это я виноват.

— Что? — да блин, опять. — В смысле ты?

— Прости… — парень поднимается.

Это не жалость, это сожаление? Горечь? Досада? Не могу определить.

— Я ничего не понимаю.

Вместо ответа Влад берет мою ладонь и возвращает на стул, садясь напротив.

— Ты помнишь, как появились шрамы?

— Нет, только по рассказам родителей.

— И что конкретно? — он напрягается и нетерпеливо перестукивает пальцами по деревянной поверхности.

Раньше я не особо задумывалась об этом, потому что переживала в основном из-за последствий, причина не особо интересовала.