Книга Придушил бы!, страница 70 – Agna Werner

— Нет, что ты! — меня удивляет внезапная неуверенность Лики. Разве она еще не заметила, что я одобряю все ее затеи.

— Да, наверное, банально, но мне нравится этот спектакль. В рождественские каникулы будет еще Щелкунчик, — внезапно запинается, обрывая фразу, и резко меняет тему: — Как дела на работе?

— Отлично, процесс в самом разгаре.

— Когда твоя марка появится в продаже, я буду всем хвалиться, что знаю разработчика лично.

Краем глаза замечаю, что она почему-то улыбается грустно. Полная концентрация на забитой дороге не позволяет толком проанализировать ее эмоции.

— Я не против дополнительной рекламы, — отшучиваюсь. Пытаясь поддержать и отвлечь Лику от непонятных мне печальных мыслей, рукой сжимаю ее ладонь. Она кладет вторую поверх моей кисти, так мы и добираемся до Мариинки.

Как я и предполагал, на стоянке творится неразбериха и суматоха, а это еще до спектакля час с лишним. С трудом нахожу место и паркуюсь. Всю дорогу придерживаю Лику за локоть, потому что кое-где слякоть подмерзла и покрылась ледяной коркой, ее обувь на высоком каблуке может сыграть злую шутку.

У театра не одно здание. Часть постановок сейчас показывают в новом, но «Лебединое озеро» — классика отечественного балета, поэтому его можно увидеть только на исторической сцене. Эту информацию поведала моя спутница, естественно. Внешний облик уже впечатляет и подтверждает все представления об архитектурных памятниках Питера. Внутри тоже есть на что посмотреть. Неожиданно для себя понимаю, что проникаюсь этой особой атмосферой, и мне уже нравится.

После гардероба зрители разбредаются в фойе, ожидая начала представления.

— Давид, пока есть время, прочитай синопсис, чтобы понимать спектакль, — Лика подсовывает мне в руки программку.

— Чего? — я знаю, что такое синопсис, но решаю разыграть девушку.

— Здесь есть краткое содержание либретто.

— Чего? — это уже сложнее.

— Либретто — это текстовый вид произведения, — закатывает глаза.

— Ой, какие мы зануды, — не сдержавшись и корчу рожицу. — Я вот никогда не заваливал тебя химическими терминами с умным видом.

— Ну прости, — чмокает в щеку и улыбается.

Под настойчивым взглядом начинаю изучать буклет. На первых страницах информация об истории постановки, очень подробно о работе Чайковского над музыкой. Далее состав труппы и исполнители главных партий. Наконец, добираюсь до описания произведения. Если прежде я смутно знал только о «танце маленьких лебедей», то теперь осведомлен, что это история об идеальной и недостижимой любви принца к заколдованной красавице в образе лебедя, обмане и надежде на счастливый конец.

Незаметно подходит время, и нас приглашают внутрь. С неподдельным любопытством рассматриваю публику: как я и предполагал в основном культурные люди, которые ведут себя очень сдержанно. С последним звонком гаснет свет, под первые звуки мелодии поднимается занавес и начинается «магия сцены». Иначе язык не поворачивается назвать. К собственному стыду, был уверен, что весь этот движ не сможет меня заинтересовать, но ошибся. Не в силах оторваться слежу за развернувшейся на сцене драмой, очень сильная музыка подкрепляет происходящее. Лика прижимает сцепленные руки к груди практически на протяжении всего первого акта.

— Давид, как тебе? — выходим на антракт, чтобы освежиться.