Книга Придушил бы!, страница 35 – Agna Werner

— Нет, — вздыхаю и признаюсь: — Это мой косяк, не увидел вовремя ошибку, а сроки горят.

— Понятно, — она поджимает губы и замолкает.

Я быстро заканчиваю с лапшой и возвращаюсь к работе.

— Через полчаса отвезу тебя домой, только скину все файлы по электронке на завод и юристу.

— Хорошо, — Лика тоже доедает и наводит порядок за нами.

— Я бы сам убрал, — хмурюсь, поздно заметив это.

— Не отвлекайся, — отмахивается.

В какой-то момент чувствую ее руки, разминающие мои плечи. Пока она не коснулась их, я даже и не представлял насколько тело напряжено и забито. Не зря говорят, что все в нас связано: нервы отражаются на физике.

— Признайся честно, ты сегодня волшебница, которая исполняет желания? — прикрываю веки от удовольствия.

— Угу, и, кажется, у тебя осталось лишь одно из трех.

— Можно его загадать?

— Ну попробуй.

— Расскажи про удушение. Почему это табу? Как я понял, многие практики для тебя не проблема.

На секунду она замирает, и я жалею о вопросе, снова все испортил.

— Когда-то давно один парень чуть не убил меня во время секса, — ее голос звучит очень тихо и нерешительно. Она продолжает стоять за моей спиной. — Меня рано начала привлекать вся эта тема, правда, тогда не было столько доступной информации в общем доступе, а в закрытые сообщества малолетке не попасть. Я собирала по крупицам, что-то интуитивно додумывала. Удушение было любимой практикой, — она горестно хмыкает. — Наши контакты состояли только из секса, он уже изучил меня и делал все как надо. Но в один день сорвался. Когда он с безумным видом сжимал мое горло, думала, что умру. Каким-то чудом он остановился и отпустил меня.

Она замолкает, и я не решаюсь что-то сказать, да и не нахожу слов.

— Потом я узнала, что у него умер друг от передоза буквально на его руках. Он просто сломался, после случая со мной творил всякую дичь и уничтожал себя.

— Лика, ты заявила в ментовку? — все же спрашиваю, не в силах понять масштаб этого ужаса.

— Нет, — она возвращается на свое место, и я вижу слезы в глазах.

— Потому что любила? — другой причины я не могу найти.

— Исключительно как друга. Я его понимала, до того момента, — она избегает контакта, старательно изучая рисунок на столе.

— Что с ним сейчас?

— У него все хорошо, женился. И я искренне рада, что он вытащил себя из ада. Знаешь, я не держу на него зла, это немного другое, боль. Может, когда-нибудь я отпущу и ее. — Лика резко вскакивает. — Где у вас уборная?

— Выйдешь из кабинета, и четвертая дверь слева, — не узнаю свой севший голос.

— Спасибо, — она сбегает.

Самая сильная девочка, которую я знаю, сбегает от своих чувств. Я даже не могу представить себе, что она тогда пережила, как справлялась. С таким не придешь к родителям или друзьям.

По возвращению она старается делать вид, что все в порядке, хотя это далеко не так. Поникшее состояние и дерганые движения красноречивее любых слов.

— Поехали, отвезу тебя домой, — крепко обнимаю ее, пытаясь зарядить своим теплом.

— А как же работа?

— Завтра пораньше утром отправлю. Вряд ли ночью кто-то запустит производство или помчится по инстанциям.

Она хихикает, уткнувшись носом в мою футболку.

— Тогда ладно.

В воскресенье с утра пораньше еду в офис, чтобы отправить все документы. Дороги относительно пусты. После дождя ощущается приятная прохлада, врывающаяся в открытое окно. Естественно, на нашем этаже тихо, никто не мешает, поэтому быстро расправляюсь с делами и почему-то остаюсь на месте. Сверлю взглядом одинокое кресло, в котором вчера сидела Лика. Ее рассказ оставил тяжелый осадок. Она ведь могла умереть, и я бы никогда не узнал эту яркую, интересную девушку. Едкая мысль периодически всплывает в голове и… расстраивает меня. Хочется поддержать Лику и поднять настроение, поэтому заказываю на ее адрес коробочку с цветами и макаронс. Надеюсь, она такое любит. Через два часа, уже дома, приходит смс: «спасибо». Одно простое слово уже вызывает улыбку.