Книга Ищу маму для папы — спецназовца, страница 23 – Рошаль Шантье

— В общем, не так прост хмырь. Отец — полицай обычный, умер при исполнении, когда сыну был год. А вот отчим, — он делает многозначительную паузу. Чем неимоверно меня бесит.

— Ну не томи, Борь. Поставлю я тебе вискарь. Давай реще.

— Турбанов.

Прикрываю глаза и потираю ладонью лоб.

— Тот самый? Лев Игнатич? — ну так. На авось.

— Угу. Тот который в генеральских погонах в прокуратуре сидит.

— Это все?

— Не-а. Ничего не доказано, но две пассии нашей единицы пропали без вести.

— Еба-а-ать.

— Прикинь. Короче, не связывайся с ним, Тихий. Детей береги.

— Принял, вискарь на неделе завезу. А ты подробности прошурши по-братски.

Кидаю телефон на стол, влетаю в стоящие у порога тапки и под ошарашенный взгляд Семена, вылетаю за дверь. Практически кубарем спускаюсь по ступеням.

Блять, где тебя искать-то, стерва рыжая?

Заворачиваю к двери и аж волной накрывает горячей. Не далеко ушла пропажа.

— Ты же не хотел чтобы я у тебя оставалась! Сам меня выгнал! — фырчит пылесосом, вяло упираясь, когда тащу ее за руку вверх по лестнице.

— Обстоятельства поменялись. Стеш, иди уже! Или хочешь встретиться со своим параноидальным?

Завожу ее на кухню. Сэм недовольно палит Стешу и скрывается у себя. После ему все объясню. Благо, Арс еще спит.

— В общем, обстановка дел следующая: кочуешь у меня. Из дома не выходишь, в окна не выглядываешь.

— Зачем тебе это, Тихон? Что изменилось за пять минут?

Ну, допустим, не пять. Но гордость ее уязвленная… У рыжей от негодования едва пар из одного места не идет. До мозга костей женщина!

— Приворожила меня. Ведьма.

— Я серьезно.

— А я тоже клоуном не нанимался.

— Не ответишь? — вскидывает острый подбородок.

— Нет.

Не собираюсь я Борины зацепки вываливать. Нахрена? Стефания от страха как хомячок джунгарский трусится. Зачем еще больше пугать?

Прикрывает глаза, кивает самой себе и озвучивает гениальное:

— Денис должен отправиться в мой городок. Мне ведь некуда бежать больше.

С трудом сдерживаюсь от демонстрации эмоций. Если она ждала пару дней, пока Прокофьев уедет, и опираясь на чутье, без каких-либо подтверждений, что его нет в городе собиралась ехать на вокзал, то это тотальный провал.

— А родители твои полузятя не жалуют?

Стефания каменеет, хлопает огромными глазами, а после роняет лицо в ладони.

— Я поняла, — гундосит, не отводя рук. — Если я приеду, мать ему сама позвонит.

— Бинго. Короче, как только твоего допотопного куда-нибудь под столицу сошлют, я отвезу тебя на вокзал и ты смоешься. — А если не сошлют? — Сошлют. Он капитан — по должности мотаться обязан. Рано или поздно: либо суд, либо командировка, либо проверка в районной прокуратуре, либо к полицаям бардак разгребать, но его отправят.

— Лучше рано…

— Безусловно. А пока, будь добра, Рапунцель, никому свои волосы с балкона не сбрасывай.

— А дети? То есть… я не хочу навредить им, Тихон…

Ее глаза блестят слезами, я же не удерживаюсь от ухмылки. Вспомнила, да?

— Как сестра с морей вернется, погостить отправлю. Но это в том случае, если решение вопроса затянется. До тех пор не хочу выдергивать детей из рутины. В конце концов для окружающих тебя здесь нет. Дверь никому не открывай, признаков жизни не подавай.

— А если Арс проболтается?

— Он у меня не болтливый.

— Ну а если, Тихон?!

— Млять, раньше ты как-то об этом не заботилась! Что он скажет? Тетка у нас живет. Ну нянька или женщина у меня появилась. Разгребем как-нибудь. Тебе все-равно деваться некуда.