Книга Робкая для дракона. Академия Дрэгонхайт, страница 16 – Аста Лид

— Поэтому, я задам тебе вопрос еще раз. Чтобы до твоих куриных мозгов, дошел весь его смысл. Ты. Хочешь. Жить? — А потом он делает то, что будет, еще несколько лет сниться мне в кошмарах.

Медленно, обводит мои губы пальцами, собирая с них кровь и быстро их облизывает.

Сразу после этого его глаза вспыхивают голубым огнем, а губы расплываются в довольной улыбке.

Так, стоп. А за плечи меня тогда что держит? Магия?

— Хочу. — Хриплю. Голос вообще меня не слушается.

Надо было сразу бежать! Ведь, как известно, дракон — существо стадное. В смысле, стайное. И поодиночке они редко ходят. Как и беда.

Снова пристальный взгляд, от которого мне хочется забиться под кровать и не вылезать от туда до конца своей жизни. Не важно, насколько долгой она будет.

— Верю. — Выдыхает он мне в лицо. — Значит, начиная с этого момента, ты поступаешь ко мне на службу. Чуешь, чем тут пахнет? — Тотальным подчинением, безнадежностью, обреченностью и стремительно надвигающейся на меня депрессией? Ну, и еще может быть отсроченной во времени, медленной и мучительной смертью?

— Защитой. — Хм, какая неожиданная интерпретация слова «рабство».

— Если ты моя — никто другой из охотников тронуть тебя не посмеет. А взамен — я, время от времени буду просить тебя выполнить мои поручения. Такая, знаешь, своеобразная плата. — Хлопаю глазами, всеми силами стараясь отогнать от себя страшные образы, которые лезут мне в голову.

— Пф! ФУ! — Тут же отпускает меня дракон и делает несколько шагов назад, демонстративно вытирая руки о свой плащ.

Ноги, оставшись без опоры и магии, неожиданно подкашиваются и я, словно мешок картошки оседаю на мягкую, холодную траву.

— Ты, жалкое, мерзкое, существо. Спать с тобой я не собираюсь. Так что выдыхай. К тому же, я женат. А измена — это предательство себя. — Тут он снова стремительно приближается ко мне, с силой хватает за подбородок и заставляет посмотреть на него.

— Еще раз повторю. Измена — это предательство себя. Предашь меня — на органы пущу! — Вот она, безусловная родительская любовь. Кто о такой не мечтает?

— Кивни, если прониклась. — Делаю попытку это сделать, но получается плохо. Тиски сильных пальцев держат слишком крепко.

— Отлично. И первым твоим взносом, в наше плодотворное сотрудничество — станет кровь. Заодно, я на тебе свою метку поставлю. Чтобы другим трогать неповадно было. — Жесткая улыбка. — Дай мне свою руку. — Выполняю приказ.

После чего закусываю щеки изнутри, чтобы не закричать от боли, когда отец грубо впивается в мое запястье клыками.

Надеюсь, маскировочная магия сделает свое дело и не покажет ему мою истинную суть. Вот криков — то будет. — Как-то заторможено думаю я, начиная проваливаться в беспросветную тьму.

А когда открываю глаза, снова оказываюсь в своей комнате, наполненной мягким, утренним светом, со сладко спящей на груди Лирой.

Первая мысль — фух, это действительно был сон. Очередной кошмар, коих в моей жизни были уже тысячи.

К тому же, моего фамильяра не проведешь. Если она спит — значит, все в порядке.

В теле разлита привычная слабость. Мышцы неприятно болят после слишком интенсивной "оздоровительной зарядки".

Сладко тянусь, и неожиданно шиплю от боли, тревожа саламандру. Смотрю на свою руку и с трудом сдерживаю крик. Мое запястье. Оно разодрано в клочья!