Книга Ведьмина кровь. Ясиня и проклятый князь, страница 3 – Лея Сван

Дрёма подхватила девушку и закружила старой, заботливой нянькой. Снилось Ясине долгое, бескрайнее поле. Шагая по высокой траве, она срывала нарядные васильки и весёлые ромашки, хрупкие колокольчики и яркие маки, старательно вплетая их в свой венок. Тот выходил на загляденье нарядным. Вот последний цветок нашёл своё место, и Ясиня довольно покрутила венок в руках. Кому же достанется такая красота?

Вдруг небо над её головой помрачнело, темные тучи заслонили солнце, перелесок по краям поля надвинулся, мигом обратив широкий простор в маленькую лесную полянку. Ясиня испуганно прижала венок к груди. Алые молнии пронзили почерневшее небо. Вот-вот польёт. Девушка торопливо отступила назад, под защиту деревьев и услышала за спиной громкое, угрожающее рычание. Похолодев, она обернулась и увидела перед собой жуткие, звериные глаза, что горели волшебным огнём.

«Отдай!» — открыв страшную пасть, прорычало чудовище. Ясиня обмерла от ужаса и подавилась криком…

С этим криком она и проснулась. Мирная ночь царила в княжьем тереме. Широкий месяц заглядывал в оконце, озаряя узкую девичью постель морочным, тусклым светом. Ясиня прислушалась. Ей показалось, или точно, эхом её крика, раздался утихающий женский вскрик. «Почудилось» — сказала себе Ясиня, но сердце не унималось, вибрируя в груди беспокойной, испуганной печугой.

— Пойти чтоль, глянуть… — пробормотала девушка и потянулась к свече, оставленной у изголовья.

Не обуваясь (лето ж на дворе), она мягко скользнула за дверь и, прикрывая свечной огонёк ладонью, тихонько спустилась вниз по скрипучим деревянным ступенькам. Беззвучно отодвинула увесистый засов в сторону, с усилием толкнула тяжёлую, дубовую дверь и шагнула на крыльцо. Огонёк свечи забился на прохладном ветру и погас. Ясиня на краткий миг испугалась, что окажется слепым котёнком в угрюмом ночном мраке, но тут же её глаза нашли два факела, в высоких подставках, что освещали широкий княжеский двор. Краткий испуг отпустил, но тревога не желала покидать сердце.

Бегло оглядев двор, в котором не было не души, не считая пары брехливых, но сейчас мирно дремавших дворовых псов, Ясиня остановила взгляд на темнеющей по правую руку конюшне. Именно туда толкал её нудный, дурной зуд беспокойства.

До чутких ушей девушки долетел недовольный всхрап и тихое ржание Ворона — лучшего отцовского скакуна. Это решило дело. Легкой чайкой слетела Ясиня с крыльца и беззвучно пересекла спящий двор. У самой двери конюшни задержалась и подхватила прислонённый к стене крепкий, увесистый дрын. Ночному татю не поздоровится — усмехнулась Ясиня, сторожко потянув за железное кольцо высокой двери…

В конюшне творилось неладное — поняла Ясиня по странным шорохам, вздохам и тихому бормотанию, что долетали до неё в темноте. Лошади беспокойно били копытами и волновались в стойлах. Запоздало мелькнула мысль — а коли злодеев несколько и у них топоры? Однако отступать было поздно. Ясиня крепче перехватила дрын и, выставив его перед собой на подобии меча, отважно шагнула вперёд,

— Эй, есть тут кто⁈ Выходи немедля, тать! Тебе не спрятаться от меня!

Где-то впереди, в копне сена, отчётливо ахнули звонким, девичьим голосом. Ясиня насторожилась и шагнула вперёд, но быстрая, легконогая тень метнулась из темноты и проскользнула мимо неё.