Книга Два Альфы для Омеги, страница 66 – Эльвира Осетина

Тимофей так и держал меня на руках.

— Это тетя? — дрожащим голосом спросила я, посмотрев на Матвея.

— Да, — утвердительно кивнул он. — Ей нужно время, чтобы немного успокоиться. Поэтому пока что тебе лучше побыть на руках у Тимофея.

— Она меня не узнает? — удивилась я, смотря на волчицу, которая подошла к ноге Тимофея и начала его обнюхивать, при этом прижимая уши к голове и виляя хвостом.

— Постепенно придет в себя, — сказал мне мужчина, пристально наблюдая за волчицей. — Но нам лучше забрать её с собой, здесь ей одной оставаться нельзя. Вам лучше уйти, и я помогу ей вернуть человеческую ипостась.

— Хорошо, — сказал Тимофей.

И вот мы опять стоим у машины.

— Я думала, это сказки, что при укусе человек превращается в оборотня, — сглотнув, сказала я.

— Чистокровный человек не превратится, — ответил Тимофей. — И волчью кровь активировать может только альфа. Обычному волку это не под силу.

— Ого, — только и смогла сказать я. — Нам с тетей очень сильно повезло, что вы оказались рядом.

Я положила ладонь на мужскую щеку, медленно провела по ней и сама потянулась за поцелуем. Тимофей мне ответил, но с такой щемящей нежностью, что я чуть не расплакалась. Наверное, только сейчас я начала осознавать, насколько вовремя они оба оказались рядом. Даже представить страшно, что было бы, если б тетя не заставила меня обратиться в Систему.

— Спасибо, — сказала я еще раз и добавила: — Кажется, я вас обоих люблю…

— Эй, ты должна была сказать это и мне тоже, — ухмыльнулся Матвей, который оказался рядом с нами.

— А где тетя? — нахмурилась я, видя, что он один.

— Приводит себя в порядок. Одежда на ней порвалась, теперь ей нужна новая, — развел он руки в стороны, продолжая улыбаться, и добавил: — Ну что, где моё признание?

Я почувствовала сильное смущение, но всё же решила, что стоит это сказать прямо сейчас.

— Спасибо и тебе, Матвей, за помощь. И да, мне кажется, что я вас обоих люблю, — добавила я, почесав нос, и тут же фыркнула, потому что Матвей чмокнул меня прямо в кончик носа.

А мне привиделось, будто это его волк лизнул меня.

Именно меня, человека, а не мою волчицу… И это было так пронзительно.

А грудь Тимофея завибрировала. Кажется, он слегка рыкнул, но стоило мне начать беспокоиться по этому поводу, как вышла Тоня.

А я глазам своим не поверила.

Только и смогла, что рот открыть от удивления.

Такой я помнила её в детстве и по старым фотографиям. Когда мы остались с ней одни. Я бы ей сейчас больше двадцати пяти не дала. У неё даже седина с волос исчезла. В руках тети были две большие сумки, и она смотрела на меня немного неуверенно.

Я заерзала, и Тимофей наконец-то меня отпустил с рук, а я рванула к тете. Мы крепко обнялись прямо на пороге и расплакались.

Сегодня я рыдала уже второй раз за день. Для меня это рекорд. Особенно если учесть, что последний раз я плакала… даже не помню толком когда.

Но пришло время прекращать слезоразлив, и я, перестав тискать тетю, отодвинулась и выдохнула со счастливой улыбкой на губах:

— Ты просто красавица! Я так рада за тебя.

Тетя смущенно улыбнулась.

— Если честно, мне кажется, что это сон. Я никак не могу поверить в то, что произошло.

— А как ты себя чувствуешь? — спохватилась я.

— Не знаю, вроде бы нормально, только… — Она почистила ухо и почесала кончик носа пальцем. — Пахнет так сильно, и звуки… как будто всё увеличилось в несколько раз. У тебя так же?