Книга Два Альфы для Омеги, страница 23 – Эльвира Осетина

— Когда были эти войны, почему нам о них ничего не рассказывали в школе? — удивилась я.

— Это опять же была не наша идея, а людей. Они решили ограждать новые поколения от подобной информации, чтобы не было желания «повторить». — Матвей пожал плечами. — Мы вообще-то специально ничего ни от кого не скрываем. И если кому-то из людей захочется, то они могут спокойно сделать запрос в поисковой системе в сети, и вся информация появится. Но она специально не афишируется. А тех, кто пытается специально внести раздор между нашими расами, обычно арестовывают. И это делаем не мы, а сами же люди. Потому что, повторюсь, все устали от войны.

Для меня это было полнейшей неожиданностью, и я, подскочив на ноги, побежала к своей сумке, там был телефон, и я хотела убедиться в словах мужчины.

Прямо стоя в холле, я сделала запрос, и первый же ответ показал, что, оказывается, сейчас идет вялотекущая война на южном континенте.

Я пролистала еще несколько страниц и нашла общую статью. Оказывается, быстрее всего войны между людьми и оборотнями закончились в самых развитых странах, и послужила этому популяризация этих существ в кино и литературе.

А вот в других, менее развитых странах всё не так просто.

Пробежавшись по статье взглядом, я решила задать вопрос об омегах и, что удивительно, сразу же увидела целую кучу информации по этому поводу.

Если кратко, то омега-волчица — это самый слабый член стаи. В раннем детстве это не сильно заметно, но к подростковому возрасту появляется не только «особый» запах, но и «особые» черты характера. Омега на инстинктивном уровне будет подчиняться более сильному волку в стае.

У них нет права голоса в стае — по сравнению с остальными членами.

Но омегам доверяют заботу о детях и стариках. В стае считается, что лучше, чем омега, няньки не существует.

Я тут же вспомнила о себе и своем стремлении возиться с малышнёй, причем с самого детства. Я постоянно бегала к нашим соседям, мне очень нравилось сидеть с мелкими, чему-то их обучать, играть с ними. Да и сама работаю в детском спортивном центре не просто так. Мне ведь действительно нравится это делать.

Неужели все дело в генах?

— Ты есть будешь? Скоро всё остынет. — Передо мной возник Матвей, отчего я шарахнулась в сторону, но мужчина меня удержал, обняв за талию, потому что я запнулась и чуть было не упала на пол.

— Ты не мог бы помедленнее ко мне подходить? — опять разозлилась я на него. — Какого хера так пугать⁈

И вновь получила такой удар по голове от альфа-силы, что аж искры из глаз полетели.

— Постараюсь, — услышала я сквозь шум в голове и тошноту, а также спокойное: — Дома я привык делать так, как хочу. Идем есть, сама говорила, что голодна.

Я попробовала высвободиться из его хватки, но Матвей, наоборот, прижал меня к себе сильнее и зарылся носом в мои волосы.

— Отпусти — и пойдем, — чуть громче и резче, чем следовало, сказала я, чувствуя, как внизу живота опять начало зарождаться возбуждение от близости мужчины, при этом боль от «удара силой» мгновенно прошла, но я всё равно ощущала себя как пьяная.

— Ты моя омега на данный момент, и я могу делать с тобой всё, что захочу, — ответил он, сжимая меня так сильно, что уже кости захрустели и стало нечем дышать.

Спас меня от удушения, как это ни странно, Тимофей.