Книга Два Альфы для Омеги, страница 10 – Эльвира Осетина

Как же сильно его волку хотелось заклеймить омежку. Сделать её своей полностью и навсегда, но мужчина понимал, что это будет его фатальной ошибкой.

Сам не знал, почему останавливает своего волка. Помнил, что нельзя, и всё.

А Тимофей тоже в этот момент боролся сам с собой и своей сущностью. Впервые он хотел убить своего брата. Впервые он хотел забрать сладкую омежку себе навсегда. Спрятать в своей квартире и не выпускать до конца жизни. Он боролся с собственными инстинктами, не осознавая, почему его сущность впервые в жизни так взбесилась.

Только теперь он понимал своего отца, когда тот порой не хотел, чтобы мать выходила на улицу без него. Постоянно держал её за руку и рычал на всех, если, по его мнению, не так смотрели на неё.

А позже и даже на собственных сыновей начал поглядывать с ревностью.

И в этот момент Тимофей, который спокойно делил женщин со своим братом-двойняшкой, впервые в жизни ощутил лютую ревность.

Он и не подозревал, что может испытывать настолько концентрированные эмоции.

И только лишь омежка, которая не делала выбора между ними, останавливала его. Он чувствовал, что она хочет их обоих одновременно. И просит о помощи обоих, а не его одного. Если бы она вела себя иначе, то Тимофей и близко не подпустил бы брата и готов был сражаться до смерти.

Сейчас он был внутри неё, чувствовал, насколько она офигительная и как течет на его члене, и почти терял себя как личность, превращаясь лишь в машину для удовлетворения похоти.

Эта нежная сучка покорила его с первого слова.

Он не сдержался и отдал ей приказ, используя силу альфы, когда потребовал, чтобы она открыла дверь. И сам же за это поплатился. Остатками своих разжиженных от похоти и страсти мозгов он это понимал, но поделать уже ничего не мог.

Впервые его же сила обратилась против него.

И он потерял контроль. Передал его в нежные ручки омеги.

Тимофей был беспомощным перед ней.

Но как же сладко было это ощущать.

— Еще, еще, еще! — громко стонала Мария, требуя от братьев большего. — Глубже!

— Да, детка, вот так, я сейчас истрахаю твою задницу! — рычал в ответ Матвей, заражаясь похотью от девушки и исполняя её желание.

Он не удержался, всё-таки положил свои руки на её ягодицы и выпустил когти, царапая нежную кожу, отчего девчонка закричала, а затем и вовсе затряслась в оргазме.

Мужчина выдернул свой член и кончил ей на молочную кожу, а затем откинулся в сторону, усевшись прямо на пол в маленьком коридорчике, и, уперевшись спиной в стену, уставился на член в её вагине. А второй брат, до этого сдерживавшийся, принял эстафету и задвигался, насаживая всё еще кричащую омежку на себя — грубо, жестко и неистово. И она словила второй оргазм, судя по её еще более громкому крику, оглушившему чувствительные уши оборотней.

Выдернуть свой член и не кончить в девчонку Тимофей успел буквально за мгновение до.

— Надо сваливать отсюда, — сквозь туман от испытанного оргазма услышала я приятный мужской голос.

— Надо, — ответил второй, на груди которого я сейчас располагалась и чувствовала себя невероятно уютно и спокойно — впервые в своей жизни. — Детка, давай подниматься, — пробормотал мужчина, осторожно и нежно гладя меня полосам.

Я нехотя подняла голову, посмотрела ему в глаза и утонула в темно-синих омутах, кажется, навсегда.