Книга Чудовище и три дракона, страница 47 – Эльвира Осетина

И что-то мне подсказывает, что Тин меня по голове не погладит, если узнает, что это была я…

Черный смотрел на меня так внимательно, что мне даже на пару мгновений не по себе стало.

А вдруг он мои мысли читать умеет?

Ведь не зря же о драконах всякие байки ходят, и многие из них уже подтвердились…

Да нет!

Если бы знал, давно бы уже за шкирку к Золотому потащил.

Для каждого дракона сокровищница — это святое, чужая, тем более. Драконы никогда не лезут к своим собратьям в сокровищницы, только, если те, почили с миром, а если узнают, что кто-то посмел влезть в чужую, то сразу же сообщают хозяину о нарушителях.

Я читала их законы и изучала менталитет.

Поэтому я улыбнулась (без клыков), и сказала своё желание:

— Всю жизнь мечтала полетать на драконе.

Лицо у Бриерда вытянулось. Кажется, он не ожидал, что я о таком могу попросить.

Ну да, кто еще посмеет кататься на богах, как на простых ездовых животных?

Надеюсь, он меня не прибьет за такое желание?

Какое-то время дракон молча переваривал мои слова, а затем спросил:

— Может ты хочешь, что-то более материальное? Мы могли бы съездить в ювелирный… Ты бы выбрала себе любой гарнитур…

Я тут же поскучнела. Простые драгоценности меня никогда не интересовали, если это не артефакты нужные мне для моей работы.

А драконы подобные артефакты никогда не продавали. У них эта деятельность запрещена. Сами делают для себя или своей семьи, на продажу — только средства связи и те, что требуются в быту. На большее рассчитывать бессмысленно.

Видимо дракон заметил, что моё настроение изменилось, и на ювелирный я не поведусь, поэтому шумно выдохнул, пробормотав себе под нос: «Надеюсь никто об этом никогда не узнает», сказал:

— Я могу тебя покатать, но только при двух условиях.

Я приподняла одну бровь, он мне еще и условия будет ставить?

— Первое обязательное, — пояснил дракон. — Ты поклянешься, что никому и никогда не расскажешь, что каталась на драконе, потому что это страшное оскорбление, и тебя могут за это даже казнить.

— У вас нет таких законов, — нахмурилась я.

— Не в нашем мире, — покачал головой дракон. — Но в некоторых мирах есть такие законы, и их придумывали не мы.

— Но могли бы повлиять, и их отменили бы, — недовольно пробормотала я.

— Мы не можем настолько сильно лезть в политику других миров, — пафосно произнес дракон. — Ты же знаешь, что наша политика — наблюдать, и в случае запроса помощи, помогать и то не всем и не всегда, но кардинально влиять на разные миры, и диктовать им законы — нет.

Я недоверчиво хмыкнула, но все же подняла руку и скороговоркой произнесла стандартную клятву перевертыша:

— Клянусь своей сущностью, что никогда и ни при каких обстоятельствах никому не расскажу о том, что летала на драконе. И ни словом, ни делом даже не намекну, что такое события случалось в моей жизни.

Бриерд удовлетворенно выдохнул.

— И второе условие — ты должна обратиться в своего зверя, но оно не обязательное, — тут же пошел на попятную принц, заметив мою вторую поднятую бровь, — просто так я буду уверен, что ты не упадешь с моей спины, и тебя не снесет ветром. Я видел, какая-то юркая и цепкая в этом образе. Конечно, если ты уверена, что сможешь удержаться и так, то я не буду настаивать. Как ты понимаешь, никаких специальных средств для переноса других существ у меня нет, только собственные лапы. Но в лапах, я могу тебя поранить. Так как силу не умею рассчитывать.