Книга Демон и(ли) дракон?, страница 16 – Эльвира Осетина

— Я мимо просто проходила, — пискнула я и попыталась медленно отодвинуться в сторону, но не тут-то было. Брюнет обнял меня за плечи, при этом блокировав мои руки, и притиснулся к моей попе, отчего я ощутила нехилый такой стояк, которым он уперся мне чуть выше спины.

— И что же? — спросил блондин, тоже не желая меня отпускать, но держась слегка на расстоянии.

— А ты сам попробуй, просто обними её покрепче, — протянул брюнет, еще и недвусмысленно толкнул меня своим стояком, отчего я почти упала на блондина. Тот на автомате меня подхватил, прижал к себе, и тут я и его стояк ощутила.

Блондин замолчал на какое-то время, а я заметила, как бьется жилка на его шее, а затем он резко отошел в сторону и еще сильнее заскрежетал зубами, фактически зашипев на меня:

— Как ты это сделала?

— Что сделала? — прошептала я, завороженно рассматривая его раздвоенный язык, заострившиеся черты лица и горящие алым светом глаза.

— Как ты сделала нас импотентами? — это был уже брюнет, который наклонился и прошептал мне это на ухо, причем таким интимным тоном голоса, что все мои мурашки мгновенно возбудились и с радостью кинулись в низ живота.

Я не сдержалась и томно выдохнула. А затем, повернув голову и задрав её, ибо брюнет был сильно меня выше, подалась попой назад, упираясь сильнее в его стояк (отчего мужчина зашипел и даже глаза прикрыл на мгновение), и таким же интимным тоном голоса ответила:

— Это ты называешь импотенцией? Серьезно?

— Не надо заговаривать нам зубы! — рыкнул недовольно блондин, продолжая стоять на некотором расстоянии от меня. — Ты всё прекрасно поняла, о чем тебя спросил Антуан!

— Э-э-э, стоп! Но я думала, что Антуан — это ты? Ты же Светлый? — Я ткнула пальцем в блондина.

Отчего он впал в ступор, а брюнет развернул меня к себе и спросил:

— А я, по-твоему, кто?

— Э-э-э, Себастьян Великодушный Темный? — проблеяла я, понимая, что явно ошиблась.

В ответ брюнет так заразительно расхохотался, что я тоже не сдержалась и улыбнулась, но при этом всё же выскользнула из его рук и встала полубоком, чтобы видеть обоих мужчин.

Брюнет же продолжал хохотать, а блондин смотреть на меня очень недовольным и подозрительным взглядом.

— Значит, ты думаешь, что я — светлый, а он — темный? — решил он у меня уточнить.

— Ну да, — осторожно кивнула я.

— Интересно. — Блондин прищурился и посмотрел на меня изучающе, а затем резко оказался рядом, прижал к себе так тесно, что у меня даже косточки захрустели, и начал обнюхивать, словно пёс.

Только когда он дошел до моей шеи, а она у меня всегда невероятно чувствительной была, я захихикала и начала вырываться.

Блондин же прикусил слегка кожу, заставив меня взвизгнуть скорее от неожиданности, чем от боли, и, прекратив меня мучить, опять отодвинув в сторону, заключил:

— Это не Алая.

— Да я уже ночью начал догадываться, — наконец-то отсмеявшись, сказал брюнет. — Но подумал, что это её новые игры. А нет, не игра. Теперь-то уж понятно, раз она умудрилась даже нас перепутать.

— Только на фига она нас на своё тело тогда замкнула? — спросил блондин, причем так, будто меня вообще тут не было.

— Ну это же Алая, — хмыкнул брюнет.

— Да уж, и правда, чего это я, собственно, спрашиваю, — недовольно пробурчал блондин.

А мне уже надоело слушать этих двоих так, словно меня тут не было.