Онлайн книга «Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию»
|
Эмилия поморщилась от неприятного ощущения, оно давнишнее, ещё со времён закрытой школы, когда девочки шептались относительно её внешности, намекая, что только деньги папаши сделают из неё красавицу в глазах женихов и то на момент свадьбы. А потом… А потом муж найдёт себе красивую любовницу. — Как ошибались девицы из школы, мой муж смог сначала взять себе официальную любовницу, и только потом жениться на мне. Подумать только, у неё уже есть сын… Промокнула слезинки платочком, прекрасно понимая, что её браку не суждено продолжаться дольше ближайшего месяца. Такой позор отец не допустит. — О мой Бог, как же стыдно как стыдно! Отец меня убьёт… Глава 22. Мать и сын — Ох, сынок! Как я молила бога о твоём спасении! А ты ни единой строчки не написал, не сообщил, что не был на этом проклятом корабле, что жил себе почти год в Швейцарии, стыда у тебя нет… Зинаида Юрьевна на днях поклялась себе, что не будет выговаривать сыну за всё, что между ними произошло, а произошло многое. И её вина тоже есть и немалая… И всё же по старой привычке снова завелась. — Я писал, видать, почтовая служба Швейцарии или России работает из рук вон плохо. Я даже не знал, что корабль затонул. К чему опять эти нападки? Лучше расскажи, как наши дела, ты ведь сказала, что мои долги погашены? Ты правда это сделала? Тимофей присел на кресло и снова взял вчерашние газеты, но читать не стал, смотрит на мать пристально, утром она лишь вскользь упомянула, и то, как претензию, что ей пришлось отдать долги, и больше пока к непростому разговору они не возвращались. — А как иначе? Твои кредиторы обступили меня! Прохода не давали. Радуйся, сам сбежал… — А Татьяна? — Думаю, что и к ней приходили, пугали. Но она была сначала беременная, потом только родившая, что с неё взять-то. Тот чек проклятый, так разве не ты его украл? Ведь украл? Поди тоже проиграл в Лозанне? Ох, проклятье на мою голову, истиной проклятье. Весь в своего батюшку окаянного! Сын вспыхнул, снова старые нападки, а ведь казалось, что всё идёт ровно и гладко и старые разногласия удалось сгладить. Поморщился, старые обиды, казались давно забытыми за этот бесконечно долгий и почти счастливый год. Но стоило переступить порог семейной обители, и Швейцария растворилась, как приятный сон, посреди кошмарной реальности. Опустил голову и как в детстве начал оправдываться, ненавидя себя за эту слабость. Мать снова побеждает. — Нет, она не отдала, куда-то спрятала, а я в завязке, год не играл. Эмилия меня излечила вниманием, заботой, какой от вас за всю жизнь ни разу не дождался. Но хорошо, забудем наши дрязги, моя жена богата… Только хотел высокопарно продолжить, как Зинаида Юрьевна снова подлила масла в огонь его злости: — Какая из двух? Ох, не думала, что придётся пережить такой позор. Ты у нас по заграницам путешествуешь, а закона-то о двоежёнстве уже нет. Слыхал ли? Царь отменил постановление, да, мало кто сталкивался, потому и особого хода у закона нет, но его уже в суде-то не принимают. Танька твоя законная жена покуда не развёлся. А баронесса – фиктивная, вот пойди и скажи Эмилии, что ты её взял, попортил, а она, оказывается, стала полюбовницей. Зачем ты вернулся и эту уродину притащил? Написал бы, вызвал меня и жили бы в горах, дышали свежим воздухом. |