Книга Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию, страница 34 – Дия Семина

— Ох, так и быть. Приходите, но с вас либо ужин, либо чай, и если Дмитрий Михайлович захочет поговорить по моему делу один на один, то вы не будете вмешиваться. Пожалуйста.

— Хорошо. И кстати, о шляпках, раз я поставил то глупое условие, что женюсь на обладательнице красивой шляпки, то сегодня пришлось зайти в салон и заказать для тебя новую, самую модную…

— Стоп! Подождите! Вы сейчас снова это сказали? Жениться?

— Разве? Ну, да! Мы же уже это обсудили.

Стою перед ним, открыв рот от удивления, не припомню, когда это мы обсуждали нашу свадьбу.

— Когда? Не припомню.

— Вчера, когда вы очнулись, мы долго говорили, и я вас обнял. Или вы, сударыня, считаете меня настолько поверхностным человеком, способным на пошлость, поселить молодую, очень привлекательную женщину у себя, заботиться о ней, любоваться, обнимать только лишь из соображений похоти?

Мои брови медленно заползли на лоб.

— А разве нет? Или, ой, простите, а разве вы не о мальчике, своём племяннике проявляете заботу?

— Татьяна Алексеевна, умоляю, не стоит обрушать моё высокое мнение о вас, неужели вы думаете, что я разделяю мать и дитя, и собираюсь проявлять заботу о Дане, а вас использовать как няню? Окститесь, не думайте обо мне, как о чудовище. Я же сказал, что принял решение о вас в тот момент, когда приехал вечером в трущобы и увидел вашу заботу о ребёнке.

Он не говорит, а отчитывает меня, лицо серьёзное, но в глазах читается блеск сарказма, ему нравится эта игра. А я окончательно сбита с толку.

— Подождите, вы же сказали, что забираете своего сына, но теперь выяснилось, что Тимофей жив, при живом отце вам не дадут оформить опеку. С некоторых пор ситуация перестала поддаваться контролю.

— Да и это тоже, но мы вдруг забежали вперёд. Я был уверен, что вы правильно поняли мои намерения, я пока лишь не нашёл подходящих слов, чтобы объясниться. Ладно к чему эти условности.

Я застываю и даже перестаю дышать. Смотрю на него и не понимаю, может быть, он как-то подслушал разговор с Настей и разыгрывает меня.

Но нет, Марк серьёзен как никогда.

— Татьяна, видишь ли, я… — он подбирает те самые слова, чтобы признаться в своих чувствах. — Я тоже бастард. Мой отец взял на содержание маму, будучи несколько лет вдовцом. Зинаида рождена в первом официальном браке, а я от такой же женщины, какой стала ты для Тимофея. На момент моего рождения сестре было почти восемнадцать лет, моей матери — двадцать три. Но она искренне любила Юрия Борисовича, моего отца, и он её тоже любил, обожал и имел на это право. Но Зинаида возненавидела нас и делала такие гадости, каким позавидовал бы самый отъявленный злодей. Даже умудрилась опрокинуть на меня ковшик с кипятком. Потому между нами нет согласия и быть его не может, потому она и тебя ненавидит и никогда не полюбит Даню. Она для него опасна.

Зажимаю рукой рот от ужаса.

Вот это тайны Мадридского двора…

— Я не женился, потому что искал кого-то, похожего на мою мать, тёплую, нежную женщину, любящую, заботливую и свободную духом. Ты не представляешь, как много это значит для меня. После многолетней вражды с сестрой, после её нападок и смерти мамы, я на светских женщин и смотреть-то не хотел. И не хочу. В тот день, когда я впервые увидел тебя у витрины салона, моё сердце сжалось от боли. Тимофей не стоит ни единой слезинки, а ты родила ему сына и за это же поплатилась, утратив репутацию, достаток и вообще шанс на достойную жизнь. А это неправильно. Но признаюсь, сначала был план забрать то, что принадлежит мне по закону, хотя бы с твоей помощью. Сестра отсудила у меня право на наследство, а потом всё растратила на долги мужа, теперь и сына. Я не успел спасти даже малую часть от обширного состояния отца, они банкроты, отсуживать нечего. Кроме твоей свободы.