Книга Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию, страница 11 – Дия Семина

— Пожалел очередную шлюху? В ней нет порядочности, она легла в постель моего сына до брака. Так сказал Тимофей, и я ему верю.

Сердце матери, убитой горем, по идее должно бы сжалиться, и принять внука. Но у Зинаиды никогда не было сердца. Эту аксиому Марк вызубрил наизусть, не только в теории, но и на практике.

Брат поморщился, словно съел лимон, с каждой секундой оставаться рядом с ненавистной женщиной и не сказать ей отчаянные гадости всё труднее. А она не перестаёт провоцировать.

— Дай подумать, мы, мужчины, иногда бываем настойчивыми, нет ли в этом соитии вины твоего святого мальчика? Он от тебя отвернулся…

— Замолчи, он вернулся ко мне и просил прощение, и я простила. Не знала, что он задумал эту проклятую поездку, иначе не пустила бы. Но, я тебе вот что скажу. Внука я заберу у этой девки, и нет однозначного подтверждения, что Тимофей погиб. Дело решённое. Можешь не трудиться насчёт исков в суд, чтобы не выглядеть глупо. Представляю картину: ты и свора адвокатов получают уведомление, что отец мальчика жив, а я ближайшая законная родственница. И о каком тогда наследстве может идти речь?

— Вот как? Значит, решила идти напролом, и разрушить ещё пару жизней? Ну что же, давай, надеюсь, ты выучишь имя мальчика, а то я тебя знаю, скинешь всё на нянек и вспомнишь о нём только лет через десять, не удивлён тому, что Тимофей от тебя отвернулся, ты никогда не была для него матерью.

Понимая, что сейчас беспощадно жалит сестру в самое сердце, не остановился, продолжил наносить удары.

— Мой сын жив! Со дня на день придёт подтверждение, вот вы где все у меня будете, мой мальчик тебе за всё воздаст! — она вдруг выдохнула и, прикрыв глаза, выдала немыслимую тайну, от которой Марка обдало сначала холодом, а потом жаром. В тот самый момент, когда появилась мысль, что сестра тронулась умом.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Сын мне приснился, и я позвала гадалку. Она раскладывала свои карты, не игральные, а специальные, очень могущественные. Так вот, Тимофей жив, мои адвокаты сделали повторный запрос. Он скоро вернётся, корабль затонул, но моего мальчика на этой посудине не было. Он сошёл на берег до крушения!

— Ты от горя сходишь с ума! Я завтра же напишу записку лекарю и попрошу заехать к тебе. Но это многое объясняет. Ты свихнулась, говорят, работа лечит, но тебе это не грозит, я отберу у тебя всё, поняла? И ты знаешь за что. Этот ребёнок станет последним гвоздём в крышку твоего гроба, безжалостная ты женщина!

— Когда мой сын вернётся, ты сам будешь молить меня о пощаде. У тебя есть дом, вот и живи с него, а мои капиталы останутся моему сыну. Он жив! Сердце матери не лжёт.

— Сердце матери да, но у тебя нет сердца. От твоих капиталов остались долги! Рад был повидаться, сестра!

— Не взаимно! В следующий раз не трудись приезжать. И оставь эту девку, скоро мои люди с ней разберутся. Давно следовало это сделать. Она виновата…

— Ну, ну, продолжай…

— Нет, не дождёшься, я не скажу, что он погиб. Я верю! Уезжай, оставь меня в покое.

— Как скажешь, Зинаида. Но лекаря завтра прими, кажется, у тебя не всё в порядке с головой.

Пока она не начала сыпать проклятьями, вышел и закрыл за собой дверь.

Ситуация складывается, да она не складывается, ситуация грозит взорваться, как минное поле только и ждёт неуверенного шага. Зинаида всегда была слишком странной, а теперь…