Книга Свидание на краю бесконечности, страница 111 – Ольга Володарская

— Станьте моим первым мужчиной, прошу, — шептала она, покрывая неумелыми поцелуями колючую шею Валентина. — Обещаю, я больше не потревожу вас.

Он пытался ее сбросить. Но не желая причинить боль, делал это аккуратно, и Фатиме удалось удержаться. Когда он отрывал одну ее руку, она крепче вцеплялась второй, разжимал одну ногу, вторая обвивала его талию, точно лиана…

И Валентин сдался! А если точнее, его плоть. Она, как известно, слаба. Духом он пал сразу после этого и позволил себе то, что запрещал долгие месяцы разлуки с женой: он возжелал другую женщину. Юную, красивую, пылкую, податливую, влюбленную!

Фатима почувствовала сначала его смирение, а потом возбуждение. Теперь Валентин не уклонялся от поцелуев, а сам искал ее губы. Не она цеплялась за него — он ее держал. Она хотела его, но без всякого понимания того, что произойдет, когда они обнажатся, он же знал, как все будет, и смаковал каждую деталь в воображении.

Когда Валентин понес ее в комнату, Фатима уже была раздета. Он скинул с нее халат, а она с себя рубаху. Не испытывая ни капли стыда, девушка предстала перед ним полностью обнаженной. Валентин тоже стянул с себя одежду, и она не отвернулась.

— Я люблю вас, — снова прошептала она, по-прежнему обращаясь к Попкову на «вы». Говорила на узбекском языке, которого тот так и не выучил. — До последнего вздоха.

…Домой она вернулась до рассвета. Ильяс спал на том же боку, и Фатима подлезла под него. Ее губы еще хранили вкус поцелуев Валентина, а лоно хоть и побаливало после секса, но и пульсировало от желания. Фатиме хотелось любить Валентина еще и еще, но пришлось остановиться. С мыслями о нем она уснула.

Пробудились супруги друг за другом. Ильяс плохо помнил вчерашнее. Фатима этим воспользовалась и рассказала о нескольких актах любви, что они совершили.

— Я помню только один, — нахмурился муж.

— Очень жаль, потому что у меня все болит, и в ближайшие дни я не смогу заниматься сексом. — Пусть тело еще какое-то время хранит на себе следы прикосновений Валентина. — Ты вел себя как ненасытное животное.

Гордо усмехнувшись, Ильяс потребовал чаю в постель, супа в постель, газет в постель, после чего сообщил, что этот день он намеревался провести в постели с женой, но если она отказывается от занятий сексом, он и один прекрасно проведет время…

— Ты уверена, что Руслан — сын Попкова, а не Шамутдинова? — спросила Тома, выслушав рассказ подруги. — Ты ведь не могла отказывать мужу вечно.

— Через неделю он взобрался на меня вновь. И это было так же ужасно, как и в первый раз. Но он был трезвым, поэтому нашел дорогу к уже сорванному цветочку.

— Вот и я об этом.

— Я чувствовала, что ношу сына Валентина. И боялась, как бы он не родился его копией. Но Русик в меня пошел. Зато его сын…

— Рустем? А что с ним?

— Неужели ты не замечала его полного сходства с Димкой-невидимкой? — Тома пожала плечами. Она мало с Рустемом контактировала и не рассматривала его — чужие дети (и внуки) ей были мало интересны. Только свой сынок! — Гены Попкова в нашем случае передались через поколение.

— Значит, я могу дать добро на брак Георгия с Лейлой, — вынесла вердикт Тамара. — И сообщу сыну об этом в скором времени.

— Не торопись. Может, им и не стоит быть вместе?

— Если так, не я этому союзу помешаю. — Тома совсем вымоталась, пока вела диалог с подругой. Но и та выглядела изможденной. — Отдохнуть нам надо после таких откровений. Поспать.