Книга Маска тишины, страница 129 – Наталья Тимошенко

— Возможно, потому что слышать ее должна не ты, — сказал Дэн. — Возможно, ты была права с самого начала: нужна Лу. И прежде, чем историк начнет возражать, я ей все-таки позвоню.

Стефан, уже набравший в легкие воздуха, лишь раздраженно выдохнул и пробормотал что-то вроде «делайте, что хотите». Лина понимала, как ему не хочется унижаться перед Лу, прося ее о помощи, но чувствовала она и другое: без нее им не справиться. Не в этот раз.

Лу на звонок не ответила, и Дэн вызвался съездить к ней в гости, поговорить лично. Паузу все использовали для короткого отдыха, но уже вечером следующего дня снова собрались в старом доме Стефана. Лу тоже приехала. Лина понятия не имела, что именно ей пообещал Дэн, как уговорил, но она даже не строила из себя оскорбленную невинность. Просто сразу обозначила: она помогает, но в последний раз.

— Спасибо, — поблагодарил Стефан, и в этом коротком слове не было ни язвительности, ни одолжения. Он действительно был благодарен.

И снова на столе разложили все те же предметы: маску, ткань, в которую она была завернута, зеркало, доску, свечи. Только теперь за столом их было трое. Дэн и Крис по-прежнему держались поодаль. Повинуясь не своим мыслям, Лина протянула одну руку Лу, вторую — Стефану, попросила их проделать то же, замкнув круг. И почти сразу за ее спиной в отражении зеркала появилась фигура в черном платье. Лина улыбнулась ей и легонько кивнула. Кьяра подошла ближе, и Лина почувствовала ее холодные ладони на своих плечах. Кьяра не знала, как помочь, но хотела увидеть то, что увидит Лина. Кьяра хотела знать, что произошло. И это желание было так сильно, так невозможно крепко, что неизвестная энергия внутри Лины наконец нашла выход. Зеркало пошло рябью, а затем вдруг завертелось в водовороте, утягивая внутрь и Лину с Кьярой, и Стефана с Лу, и всю комнату.

Лу ожидала чего угодно: вспышки света, удара током, ну, на худой конец, что она просто хлопнется в обморок от перенапряжения. Но реальность оказалась куда противнее. В какой-то момент пол в кабинете Стефана перестал быть твердым, превратившись в вязкую черную жижу, а в следующую секунду Лу едва не упала, поскользнувшись на мокрых, склизких камнях.

В лицо ударил холодный, проливной дождь. Лу инстинктивно втянула голову в плечи и выругалась, но собственного голоса почти не услышала; его заглушил шум воды, стекающей по желобам, и плеск волн где-то совсем рядом.

— Твою ж мать… — пробормотала она, озираясь по сторонам.

Она стояла в узком, как щель, переулке. Стены домов из облупившегося камня уходили вверх, почти смыкаясь над головой, оставляя лишь тонкую полоску свинцового неба. Воздух был таким тяжелым и влажным, что его, казалось, можно было жевать. И пахло здесь вовсе не историей и романтикой, а гнилой капустой, застоявшейся водой и чем-то еще более тошнотворным. Так пахнет в мясных лавках в конце жаркого дня.

— Интересно… — раздался рядом голос Стефана. Он выглядел нелепо в своей современной рубашке на фоне этих древних стен, но в глазах его горел такой фанатичный блеск, что Лу стало не по себе.

— Что именно тебе кажется интересным? — раздраженно поинтересовалась Лу. — Где мы?

— Думаю, это Венеция. Каннареджо, судя по кладке.

— И как мы тут оказались?

— Это зазеркалье, — произнесла Лина. — Или прошлое. Я не знаю.