Книга Маска тишины, страница 118 – Наталья Тимошенко

В библиотеке повисла напряженная тишина. Стефан не спешил делиться тайнами, Лу и Дэн выжидающе смотрели на него. Первой не выдержала Крис:

— Тебе придется рассказать им, Стеф. Они имеют право знать, поскольку все мы теперь в одной лодке.

Стефан раздраженно посмотрел на старую подругу, будто не был с ней согласен, но в конце концов вздохнул:

— Ладно. Я расскажу.

Рассказ вышел довольно длинным, хоть Лу и видела: Стефан старается говорить кратко и по делу, без лишних эмоций. И только когда речь зашла о сыне, его голос дрогнул. У Лу не было детей, но зато была племянница, и, наверное, она могла хотя бы отдаленно представить, что Стефан чувствовал, увидев нетронутую детскую в сгоревшем доме. Правда, вместе с этим в ее душе зародилось еще одно ощущение, мысль, которую она пока никак не могла сформулировать, но уже знала, что мысль эта ей не понравится. В животе будто скрутился узел, посылающий странные сигналы: руки немели, а по загривку пробегал холодок. Если интуиция и хотела ее о чем-то предупредить, то ей следовало говорить более четко.

— И что ты узнал из книги этого Волкова? — поинтересовался Дэн, когда Стефан закончил рассказ.

— Пока немного, — признался тот. — Только историю места, на котором стоит мой дом.

— Держу пари, местечко проклятое? — пробубнила себе под нос Лу, но Стефан услышал.

— Вроде того. Где-то в этих краях и, судя по всему, прямо на месте моего дома около тысячи лет назад было что-то вроде языческого капища. Не знаю точно, какому именно божеству тут поклонялись, поскольку у восточных славян не было традиции приносить человеческие жертвы. Такое происходило крайне редко и в исключительных случаях, но именно эта группа приносила. Причем детей, когда им исполнялся один год. Поселение было большим, из всех детей, кому исполнялся год, выбирали одного и ритуально убивали.

— Мало ж детей умирало, так надо еще и самим в жертву приносить, — не удержалась Лина.

— Вот якобы для того, чтобы остальные выживали, и отдавали одного. Затем, с приходом христианства, этот ритуал был забыт, да и само поселение исчезло. Но место, напитанное кровью, осталось. Поблизости несколько раз пытались селиться люди, но вскоре уезжали. Думаю, древнее зло не дремало. На многие сотни лет место было забыто, и древнее божество голодало. А потом, в начале девятнадцатого века, здесь построил дом некий князь Ивантеев. Рядом располагалась принадлежащая ему деревня. Когда Ивантеев въехал сюда, у него было двое старших детей и младенец. Младенец вскоре скончался. Затем его жена рожала почти каждый год, но ни один ребенок не доживал до года. Точнее, умирал накануне. В те годы, когда ребенка подходящего возраста не находилось, умирал младенец в деревне. Конечно, они там и так умирали, как и многие в то время. Лина права: младенческая смертность была огромной, но все же обязательно находился тот, кто умирал накануне своего первого дня рождения. Я лично проверял архивные книги. Затем, когда в доме поселился старший сын Ивантеева с семьей, все повторилось. Его ветвь заглохла, дом опустел. Младший сын, который жил далеко отсюда, поместьем не владел. Крестьяне после отмены крепостного права тоже разбежались кто куда. Место считалось проклятым, но в советские годы об этом, конечно, не вспоминали. Здесь был госпиталь и санаторий для взрослых, дети сюда не приезжали.